Вопрос его основывался на том, что мужчина за прилавком имел смуглую кожу, чёрную бороду и волосы. Это явно некоренной житель туманного Альбиона.
— Та! Понимать! — закивал он, заговорив по-английски с жутким акцентом.
— Что-то раньше я тебя тут не видел? — проговорил один из англичан.
— Недавно точка открыт! Документы! Норма!
— Ты араб? — продолжил допрос мужик.
— Арап! Арап! — закивал продавец.
— Не до этого сейчас! — крикнул командир группы и резко сунул мужику под нос какую-то бумагу. — Видел его?"
"Продавец начал внимательно вглядываться.
Я тихо обошёл британцев стороной и встал за плечом лавочника.
Моя фотография! Какой я красивый в школьной форме! Фотка-то из выпускного альбома.
Внезапно продавец откинулся назад, едва не натолкнувшись на меня. Затем вскинул руками и закричал:
— Вител! Вител, благородная лорд! Шайтан этот тут шол! Голава вертел! Страшна смотрел! А на штанах кровь!
Британцы тут же взяли стойку.
— Куда пошёл? Давно⁈
— Туда! Туда пошёл! — закричал продавец, указывая себе за спину.
— Недавна пошёл! Мимо прошёл, да как зыркнет! Курица чуть не протухла!
— Понял тебя! Спасибо за содействие, — кивнул одарённый.
— Шеф, может? — один из его людей многозначительно уставился на курицу, от которой по округе расходился приятный аромат.
Они наспех схватили пару готовых боксов и даже не заплатили, кинувшись «за мной следом».
Я же стоял подле мужика, наблюдая эту картину. Моя «невидимость» давила на тело совсем уж сильно, я собирался уже тоже свалить в какой-нибудь тёмный угол и сбросить её, когда услышал чистейшую русскую речь:
— Арап-арап, тьфу на тебя! Я из Кахетии, хер ты британский, — себе под нос пробубнил мужик и осмотрелся.
— И человеческий язык понимаю лучше вашего пёсьего. Тьфу! И всё-таки, где же наш Максимка? Пройдёт он здесь, или я зря тут жопу на этом промозглом ветру морожу?
Глава 3
Через пару минут я подошёл к уличному прилавку и, не глядя на продавца, сказал:
— Один бокс с ножками в особой панировке, пожалуйста.
— Пожалуйста, — с улыбкой ответил мужчина, достав горячую курочку из специальной кастрюли, сунул её в картонную коробочку и протянул мне. — Фунт, двадцать с вас.
Принимая коробку левой рукой, я протянул в его сторону правую. Из-под моего рукава торчал пистолетный глушитель.
— О-о-о… гляжу у вас без сдачи, — сказал мужчина, переходя на русский и пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Мне нужно в Москву, — проговорил я быстро.
