Кисти Стаса свободно порхают над клавишами, рождая в пространстве мурашечную историю в нотах. Это завораживающе красиво. Это бодрит и заставляет внутренности медленно сжиматься от совершенно разных эмоций.
Волнующий микс этюда подходит к кульминации и, наконец, завершается несколькими сильными аккордами, затем резко стихает.
Фух…
Выдыхаю, ощущая, как моё сердце постепенно успокаивается и приходит в норму.
В полной что ни на есть тишине слышу смешок Стаса.
— Понравилось? — спросив, он оборачивается и устремляет на меня взгляд, как будто знал, что я за ним наблюдаю.
— Не думала, что ты умеешь так играть.
Отталкиваюсь от косяка двери и прохожу вглубь комнаты.
Только сейчас осознаю, что слушала его игру, притаившись на пороге, словно мышь.
— Как? — интересуется Станислав, аккуратно захлопывая крышку пианино.
— Виртуозно. До мурашек, — выдыхаю я, все ещё ощущая в теле лёгкую дрожь.
— Во мне много скрытых талантов, — улыбается мой незваный гость. — Могу ими поделиться, если согласишься со мной пообедать.
— Я не голодна, — решаю сразу же дать отпор, хоть и помню, что пообещала ему отплатить за добро добром. Только вот спустя время эта идея мне кажется абсурдной. Да и я не в том положении, чтобы заводить новые знакомства с мужчинами. Тем более с такими, как Стас. Но причина скорее не в этом. В моём случае невозможно выбить клин клином, потому что моё сердце занято другим. И это неизменно.
— Уверен, ты не сможешь отказаться от фирменного блюда Марселя Готье.
— Он готовит мерзких лягушек? — шутливо уточняю.
— Не только, — Стас пристально смотрит мне в глаза, и я ещё больше смущаюсь.
— Нет уж. Спасибо, — торопливо отказываюсь. — Я предпочитаю домашнюю еду.
— Хм… — задумчиво почесав подбородок, Станислав поднимается со стула и протягивает мне ладонь. — Намёк понял. Поехали?
Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза.
— Куда? — не решаюсь взять его за руку и тогда мужчина сам проявляет инициативу. Его немного шершавая ладонь обхватывает мои пальцы и очень аккуратно сминает их.
Большим пальцем, едва касаясь, Стас проводит по тыльной стороне моей кисти. Ощущения проносятся по рецепторам жалящим током. Я едва сдерживаю себя, чтобы не одёрнуть руку.
— Готовить домашнюю еду, Ива. В процессе обсуждать наши с тобой скрытые таланты, — поражает меня своей открытостью. Но даже неподдельная искренность, горящая в его серых, как сталь, глазах не способствует принятию решения.
— Я не могу. Мне нужно выучить лекцию по гистологии.
