В черной атласной ночнушке моя будущая жена выглядит чертовски привлекательной. Её шелковистые длинные волосы немного взъерошены. Сонная, она такая домашняя и сексуальная. Почему я перестал это замечать?
Прохожусь взглядом по её точеной фигуре. У Кристины все ещё плоский живот. Прикасаюсь к нему ладонью, он тут же вздрагивает. К шестнадцатой неделе он должен стать более заметным, а пока…
Пока что я наслаждаюсь красотой стройного тела, которое мне принадлежит.
— Твой звонок меня разбудил, — выдыхает Кристина, выказывая дрожью своё волнение.
Пышная грудь под тонкой тканью сорочки часто вздымается. Сквозь кружево видны затвердевшие розовые соски.
Скольжу ладонями по бокам вверх, а затем затрагиваю твердые горошины большими пальцами. Брагина всхлипывает.
Грудь её стала намного чувствительнее, налилась и прибавила в размере. Красивая, сочная, пышная, словно после хирургической пластики. И это, черт возьми, заводит.
— Прости, это был спонтанный порыв, — говорю я, подцепляя пальцами лямки ночнушки и стягивая их с плеч.
— Ты голоден? — шепчет Кристина, на секунду закатывая глаза.
— Нет, — смотрю, как атлас соскальзывает с упругой груди и падает на пол к ногам моей невесты. — Я не голоден, малыш, но я дико хочу трахаться.
Щеки Брагиной тут же вспыхивают ярким румянцем.
Не могу понять, что в ней изменилось. Тело — однозначно да. Характер — спорно, хоть сейчас от Кристины исходит совершенно другая энергия. Я это чувствую. Она привлекает и возбуждает меня. Член довольно быстро становится колом.
Мягкая, покладистая, тихая, заботливая женщина — что может быть лучше для мужчины, когда ему нужно расслабиться после тяжелого дня?
Разворачиваю Кристину к себе спиной и подталкиваю к столу.
— Макс… — выдыхает она, звонко шлёпая ладонями о стеклянную поверхность.
Оба дышим шумно и часто. Крис от возбуждения, я от азарта и гребаного дежавю.
Стол…
Этот чертов триггер…
Память подкидывает знакомые горячие картинки."
"Я пытаюсь не реагировать на информацию, выбрасываю её из головы, но черти уже вовсю пляшут свой адский танец, подливают масла в огонь, и я не на шутку завожусь.
Тёмное, первобытное желание вырывается из меня наружу потерей контроля и грубой лаской.
Надавив Кристине на поясницу, отдаю четкий приказ:
— Нагнись. Хочу тебя раком.
Ошарашенная Брагина падает грудью на столешницу и глухо шипит:
— Ты с цепи сорвался?
Да, сука, да! Я сорвался с цепи! Какая к черту разница?
Неделю назад мы трахались как сумасшедшие.
