— Ты дал Кристине обещание хранить ей верность? — спрашивает Руднев, оправившись от легкого шока. — Сегодня у тебя мальчишник. В такой день можно позволить себе отступить от правил. Можно разок согрешить.
— Ну вот ты с Черкасовым согрешишь за нас троих, а мне пора домой, — отвечаю, натягивая на себя боксеры.
— Пожарский, у тебя на личном фронте вообще как? — не сумев пролезть в мою голову, Руднев пытается вытащить из недр души недостающую информацию. Собственно, тут нечему удивляться. Так странно с товарищами я себя ещё не вёл.
— Что-то ты сильно темнишь, старик. Нормально всё?
— У меня всё зашибись, Давид, — бурчу я, снимая халат. — Трахну Кристину и лягу спать. Завтра архиважный день. Мне нужно хоть немного отдохнуть. Иначе журналисты напишут, что глава строительного концерна всю ночь бухал и трахал баб. А затем явился на открытие проекта года в потасканном виде.
Если честно, ебал я такой мальчишник. Возможно, в другой раз мне бы это понравилось, а сегодня противно. Прикасаться, целовать и трахать блядей давно не вставляет.
Я правда хочу домой. Под душ. Затем отключиться от всего мира. Забыться на пару часов. Уснуть мертвым сном, чтобы этот тяжелый день остался в прошлом. Стерся из моей памяти.
Одеваюсь. У выхода из комнаты отдыха встречаюсь с Черкасовым. Он принес ещё бутылку виски и смотрит на меня слегка ошарашенным взглядом.
— Не рановато?
— В самый раз, старик.
— С Кристиной что-то? — хмурится Стас.
— Просто устал. Празднуйте без меня.
— Ладно. Завтра созвонимся.
— Пока.
Выйдя на улицу, я делаю глубокий вдох. Это помогает мне прояснить мысли. Затем я достаю телефон и, не раздумывая, набираю номер Кристины.
— Макс?.. — на том конце провода я слышу немного охрипший после сна голос.
— Привет. Ты спала?"
"— Что-то случилось? — волнуется она.
— Нет. Всё в порядке, малыш. Тебе чего-нибудь привезти?
Кристина сглатывает и на пару секунд замолкает.
— Мне?.. То есть, да. Хочу спелое манго и… тебя…
— Скоро буду.
Глава 31
Макс
В квартиру попадаю ближе к двум часам ночи.
Бросаю связку ключей на комод, разуваюсь и прохожу в гостиную. Включаю тусклый свет. Ставлю пакет с фруктами на стол, а затем избавляюсь от верхней одежды и пиджака.
Уставший бреду на кухню. В горле сухо, на языке горечь. Глаза почти слипаются. От выпитого алкоголя меня слегка пошатывает и ведёт.
Лучше бы я не пил сегодня. Но этот день оказался одним из самых тяжёлых дней в моей жизни. Мне было также хреново, когда я потерял свою мать.
