В углу стоит шест для стриптиз-шоу, который пока никем не занят.
— Живого места на мне не оставили, изверги, — добавляю, оценивая счастливые морды друзей.
— Да ладно тебе, Макс. Лучше поблагодари нас за то, что мы тебя вытащили и приобщили к великой тайне банно-оздоровительного процесса! — вещает Давид. — Щас все дурные мысли из тебя окончательно выгоним.
Тимур смеётся, поднимая со стола бутылку с вискарём. Разливает алкоголь по стаканам.
Стас и Дава устраиваются в креслах напротив.
Подцепив с тарелки кусочек ароматного стейка, я отправляю его в рот и с аппетитом пережевываю.
— М-м-м… Невероятно вкусно, — озвучиваю, забирая у Тимура свою порцию крепкого напитка.
— Да, Ярик знает толк в мраморной говядине. Ну что, мужики, давайте выпьем за нашу дружбу! — предлагает адвокат. — Пусть она будет крепкой, как этот двадцатилетний ирландский виски, и пусть ничто не омрачает её! За нас!
— За нас, друзья! — произносит Стас.
— За дружбу! — добавляет Давид.
— Ура! — скандируем хором.
После тоста мы наслаждаемся закусками и ведём непринуждённую беседу.
Я кратко рассказываю о своих планах на ближайшее будущее. Дава с Черкасовым делятся информацией об открытии сети клиник.
Опрокинув в себя четвертую порцию виски, я слегка уплываю. Возвращаюсь мыслями к Иванне, и меня накрывает сумасшедшей тоской. Душу словно катком по горячему асфальту черти раскатывают. Так и тянет взять в руки телефон и совершить очередную глупость.
Только с какого хрена мне ей звонить?
Потому что я давил на неё, и теперь чувствую свою вину?"
"Или, что ещё хуже, переживаю за неё больше, чем за будущую беременную супругу.
Ну уж нет, малыш.
Не лезь ко мне в голову!
Иди ты к черту!
Ты поставила точку, я согласился с твоим решением, хватит преследовать меня.
Хватит сверлить мне душу своим невинным взглядом!
— Макс? Эй, ты где витаешь? — щёлкая пальцами перед моим носом, Давид выводит меня из задумчивости.
Вздрагиваю и сразу же включаюсь в разговор, чтобы не возвращаться мыслями к Иве.
— Валевский, а что там у тебя с твоей Миланой? Вы уже долгое время вместе, и она вроде как ждёт, что ты женишься на ней.
— Ждёт и сводит своей ревностью с ума. Нутром ощущаю, что пора покончить с холостяцкой жизнью и зачать ребёнка, но вот предложение сделать не решаюсь. Запутался, твою мать.
— Так-так-так… — тянет Черкасов. — А что это наш адвокат стал таким неуверенным засранцем?
— Не поверишь, Стас, в моей жизни случился армаггедец по имени Вика. Дочь армейского друга.
