— И что? Что из этого? Я хочу поговорить с твоим братом!
— Советую подумать о себе, — цедит Макс, играя желваками. — Разговор с Ильей ничего не изменит.
— Откуда тебе знать? — отчаянно выдаю.
Жар ударяет в лицо. В груди происходит микровзрыв, но такой жгучий и разъедающий, что приходится приложить к тому месту ладонь.
Несколько секунд я молча сверлю Макса взглядом, а когда собираюсь выйти из душевой, он демонстративно вздыхает и покидает её первым, бросая на ходу совсем не ободряющие слова:
— Ты сама нарвалась.
Я предупреждал, что будет больно.
***Больно?..
А то, что я испытываю сейчас — это что? Не боль?
Это так… ради удовольствия?
Да у меня душа всмятку после братьев Пожарских!
В груди живого места не осталось.
Всё перемололо в фарш, как мясо в чудовищной мясорубке…
Выключаю воду и выхожу из душевой вслед за Максимом. Глаза невольно останавливаются на его крепких ягодицах. От увиденного мои щеки и тело моментально воспламеняются.
Макс везде идеален. Но только не душой и сердцем.
Эти части остаются непримиримо холодными…"
"Я скольжу взглядом по двум поясничным впадинам, поднимаюсь выше к узкой талии, оцениваю мощные мышцы его спины, которые обрамляют ровный позвоночник. Останавливаюсь на широких плечах.
Пожарский оборачивает бёдра полотенцем, а я не могу оторвать взгляд от его высокой крепкой фигуры. Я запоминаю каждую деталь, приведенные в движение мускулы под гладкой бронзовой кожей, стекающие по его обнажённому телу капельки воды.
Бож-ж-же… когда я перестану мечтать о нём и терзать своё сердце мучительной ревностью?
Он не мой, а я по-прежнему его хочу.
Он причиняет мне боль, а я постоянно о нём думаю.
Всем своим израненным сердцем желаю любить этого мужчину.
Наверное это ненормально. Я слабая, бесхарактерная девчонка. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Они сильнее здравого смысла. Сильнее меня самой.
— Возьми, — спрятав свою упругую задницу под махровой тканью, Макс протягивает мне халат.
Поспешно кутаюсь в него, пока он собирает наши вещи и складывает их на раковину, вручая мне мой телефон.
— Если в карманах есть что-то ценное, вытащи. Одежда отправится в прачечную.
— Мою не нужно стирать, — устало выдыхаю, понимая, что ничего от моих слов не изменится. Максим сделает по-своему. Как и всегда.
— Она мокрая, — информирует Пожарский.
Подтвердив мои догадки, он покидает ванную.
Вспоминаю о визитной карточке, которую Макс мне дал после нашего расставания. Она мне очень дорога.
