Нужно срочно бежать, а я застыла перед этим человеком, как кролик перед удавом…
Не могу разорвать наш зрительный контакт.
— Пожалуйста, Макс, отвернись. Не смотри на меня, — повторяю, осознав, что он намерен до конца наблюдать за моими действиями.
— Ты серьёзно? — Пожарский выгибает вопросительно бровь, становясь при этом ещё красивее и сексуальнее."
"— Похоже, что я шучу? — едва нахожу в себе силы противоречить ему. — Ты для меня такой же посторонний, как Глеб или любой другой мужчина. Ты мне никто. Чужой человек.
Ясно?
Озвучив свою позицию, сама отворачиваюсь к окну, быстро снимаю мокрую кофту и, содрогаясь от холода, прижимаю её к груди.
— Яснее некуда, малыш… — глухо выдает Пожарский после некоторого замешательства и замолкает.
В салоне автомобиля повисает томительная пауза, нарушаемая гулкими, барабанящими по стёклам и крыше каплями дождя. Воздух становится душным и густым. Электризуется. Мои рецепторы вовсю сигнализируют о приближении пылающего жаром мужского тела. В ушах начинает нарастать шум…
— Лифчик тоже снимай… — тяжелый выдох Максима толкается мне в затылок, и моё сердце останавливается.
***Пульс превращается в ровную сплошную линию…
Господи, он шутит?
Более изощренного способа поиздеваться надо мной нельзя придумать.
— Мало тебе сувениров с прошлого раза? — спрашиваю рваным шепотом. Голос в который раз меня предаёт.
— Наденешь, когда высохнет.
Максимально ко мне придвинувшись, Макс вырывает мокрую кофту из рук.
Я вскидываюсь, инстинктивно прижимая ладони к заледеневшей груди.
Дышу надсадно и часто, пытаясь предугадать его следующий шаг. Но вскоре шорохи за спиной прекращаются. Время будто бы застывает, и я начинаю медленно сходить с ума, ощущая вдоль позвоночника фантомные прикосновения горячих пальцев Максима. Поежившись, прикрываю глаза. Молю Бога, чтобы он не притрагивался ко мне. Моё сердце не выдержит электрического разряда. Оно попросту сгорит.
— Знаешь… чтобы наказать мужчину, Богу достаточно было послать ему женщину… — заключение Макса ввергает меня в ступор.
На эмоциях я не осознаю, зачем он мне это говорит.
— Ты о ком?… — уточняю сдавленным горлом.
— Неважно, малыш… Теперь уже многое неважно… — отстраненно отвечает, подцепляя кончиками пальцев мои слипшиеся от дождя волосы. Я судорожно всхлипываю, когда он перекидывает их со спины на плечо. Случайное прикосновение к шее — как разряд молнии. Прямо в сердце. Подпрыгнув на месте, я нервно сглатываю. Воздух в легких сбивается в комок.
