Меня полностью парализует от шока. По коже проносятся горячие импульсы. Не могу поверить в то, что видят мои глаза.
— Ебать… — выплевывает Тимур, врываясь в ванную и хватая Максима за плечи.
— Отойди! — рявкает Пожарский настолько громко, что меня всю сотрясает. Происходит скачок адреналина. От внезапного приступа страха живот сводит короткой судорогой.
Боковым зрением отмечаю, как виновник сегодняшнего торжества пытается вырваться из железной хватки друга.
Начинаю нервничать сильнее. Ощущая на себе жгучую ненависть Максима, обхватываю плечи крест на крест руками.
Поднять глаза и встретить его взгляд не рискую. Он меня им сожжет, как ведьму на костре. Раздавит на месте, как противную букашку.
— Макс, харэ! — рычит Валевский, сдерживая напор разъярённого мужчины. — Это перебор!
— Не лезь, Тимур! — предостерегающе хрипит психованный инквизитор. — Уйди!
— Остынь, старик! Сюда сейчас сбегутся репортёры. Ты этого хочешь?
— Так проследи, чтобы их здесь не было! — продолжает кипеть Пожарский, споря с адвокатом на повышенных тонах.
— И уведи этого ублюдка отсюда! Иначе я его придушу. Сосать ему будут тюнингованные шлюхи! И уж точно не она!
— Стас, какого хрена? — толкает Тимур, скривившись, как от зубной боли.
Его недобрый взгляд затрагивает и меня.
«Матерь божья…» — душа наполняется холодом.
Никогда бы не подумала, что стану «яблоком раздора» для близких друзей.
— Хуле ты у меня спрашиваешь? — с глухим стоном хрипит Черкасов, с трудом приподнимаясь на локтях и садясь на мраморный пол.
Прослеживаю, как он сплевывает на плитку красную слюну и медленно переводит цепкий взгляд на меня. Несколько секунд пристально изучает, а затем, морщась от боли, запрокидывает голову, чтобы вытереть ладонью хлещущую из ноздрей кровь.
— У Князя, сука, спроси.
«Господи…» — сглатываю, покрываясь с головы до ног алыми пятнами. Эпителий безбожно горит. Ощущение такое, будто с меня снимают кожу.
Стоять перед взрослыми мужиками в полупрозрачном белье, в чулках и на острых шпильках — тот ещё треш.
Словно заказная стриптизерша.
Вот дерьмо…
Охваченная стыдом, я оглядываюсь по сторонам, хватаю первое попавшееся полотенце с держателя и заворачиваюсь в него, чтобы скрыть своё тело от посторонних глаз.
— Иванна, тебе лучше вернуться в спальню и одеться, — прочищает горло Тимур, отпуская Максима и занимая позицию «защитной стены» между нами. — Думаю, нам всем не помешает для начала выпить.
