Нужен пир с царским размахом, о котором будут судачить в СМИ, двухметровый эксклюзивный торт, три свадебных наряда от кутюр стоимостью в целое состояние и сложности столового этикета — в этом вся гребаная элита.
С шумом выдыхаю отработанный в легких кислород. Пульс выдает 90 ударов в минуту. Никаких эмоций, кроме раздражения, не испытываю. Кристина — всего лишь удобная жена.
Удивляюсь, как она мирится с моим равнодушием.
Мы даже трахаемся без чувств, на голых инстинктах, когда нужно сбросить напряжение, не целуясь, не произнося ласковых слов.
Сука… Поскорее бы этот фарс закончился.
— Решили свинтить и накидаться без меня, предатели хреновы, — проговариваю ровно, обводя взглядом толпу и не замечая фальшивых улыбок. — Где вы, черт вас дери?
И всё же я волнуюсь.
Чувствую, как по коже пробегает дрожь.
Как воздух в горле превращается в густую, раскалённую пыль. Я снова поправляю воротник рубашки.
— Да здесь мы, здесь, — торопливо отвечает Давид. — В нескольких метрах от тебя.
— Мать вашу, где это «здесь»?
Требую от друга больше информации.
Народу тьма. Хрен пойми где их искать.
— На террасе, у выхода. Рядом со статуей Купидона, — грубовато смеется Руднев. — Ты видишь нас?
Натыкаюсь взглядом на пухлого херувима с луком, а затем спускаюсь вниз. Давид, разговаривая со мной, делает селфи. Стас вдохновенно сосётся с какой-то моделью на камеру, тиская её задницу.
Эффектная девушка. Красное платье на ней сидит, как вторая кожа. Облегает изящные формы: бедра, попу, пышную грудь…
— Вижу, — сухо отзываюсь.
— Отлично! — выдаёт Руднев. — Сейчас заберу Илону и займём со Стасом наши места.
Давид отключается, а я не могу оторвать взгляд от спутницы Черкасова.
Медленно убирая мобильный в карман брюк, изучаю её.
«Кто она?» — задаюсь вопросом, ощущая за грудиной волнующие вибрации.
Слишком знакомые черты…
Сходство с Иванной настолько разительное, что сердце само по себе выдаёт под ребрами серию глухих ударов.
Блядь… Блядь…
Это какой-то злой рок — видеть её в каждой незнакомке. Хотеть её до безумия и не иметь возможности прикоснуться.
«Это не Ива», — нервно усмехаюсь, обманывая себя.
«Откуда ей здесь взяться?»
Ощущения её присутствия усиливаются. Атмосфера сгущается. Кровь в венах закипает. В каждой клетке моего онемевшего тела усиливается жар.
Глядя на знакомый цвет локонов, собранных в идеальную прическу, я с трудом делаю вдох. Воздух застревает на уровне кадыка, а сердце, словно вырвавшись из оков, одним мощным толчком ударяется о грудную кость.
