Как только загонишь технику на площадку, они создадут тебе кучу проблем.
— Разберусь, — хладнокровно чеканю, вдыхая сгущающийся вокруг меня воздух. Тревога при этом не отпускает.
— Не сомневаюсь, сын. Сколько я тебя помню, ты всегда стремился к высоким целям, чтобы не быть просто «маленьким человеком». Ты всегда был готов менять вокруг себя мир. Я видел это в тебе с самого начала твоего пути. У нас с тобой так много общего, Максим. И я безмерно горжусь тобой! Твоя мама тоже бы тобой гордилась. Земля ей пухом…
— Что?.
. — я на миг теряюсь, как только отец затрагивает прошлое.
Его слова буквально опаляют мне нервы. Задевают за живое и вспарывают заскорузлые на сердце раны.
Мама…
Душа в который раз до боли сжимается.
Хорошо, что она не видит и не слышит весь этот цирк.
Мне очень тяжело говорить о маме, и я не хочу обсуждать эту тему с отцом.
Он потерял это право, когда предал её. Когда променял на шлюху, называя Владу любимой женщиной.
— Не трогай мать, — приглушённо рычу, багровея от злости.
— Она — единственная, кто остался чистым воспоминанием в моей памяти. Не смешивай её со всей этой грязью!
— Сын… — произносит папа на выдохе. Его пальцы нервно трут щетину на подбородке.
Не желаю ничего слышать. Мне плевать на его оправдания. Рождение Ильи и уход отца в другую семью стали причиной болезни моей матери.
— Иди к Владе, — пресекаю наш дальнейший разговор тяжелым взглядом, ощущая, как вибрирует в руке мобильный. Я сжимаю девайс так сильно, что он почти трещит.
— Оставь мать в покое.
— Однажды ты простишь меня за мой выбор и всё поймёшь, — отец с трудом выговаривает слова, как будто его горло сдавила невидимая рука.
— Смерть мамы я тебе никогда не прощу, — вытолкнув оставшуюся горечь из груди, отворачиваюсь лицом к толпе и принимаю входящий от Давида.
Глава 39
Макс
— Слушаю, — отвечаю хриплым голосом, прерывающимся из-за спазма в горле.
Воспоминания о матери всегда вызывают боль.
Она была настоящим ангелом, воплощением доброты и мудрости.
Кристина ей в подмётки не годится. И я не уверен, что когда-нибудь встречу женщину, похожую на мать.
— Ты там в порядке, старик? — весело спрашивает Дава, словно уже навернул с друзьями пару бокалов шампанского. — Кристина в холле.
Равнодушно воспринимаю информацию о прибытии невесты. Это праздник Брагиной, не мой.
Для реализации моего плана мне хватило бы штампа в паспорте и ужина на двоих. Для любимой дочери депутата этого катастрофически мало.
