И вообще, это невежливо – указывать людям на их внешность. Мы такие, какие есть, какими родились. И не вам судить о красоте."
"Надо было видеть лица сушёных вобл. Они переглянулись, затем Марго проковыляла ко мне и оперлась ладонями о край стола напротив, нависая надо мной:
- Ты не поняла, девочка. Судить как раз нам. С этими всё понятно, теперь нам нужно взглянуть на тебя, чтобы решить, достойна ли ты носить Франческо Зотти.
Повисла тишина. Рита Волкова по громкой связи сказала, что Ирина Викторовна будет через три минуты.
Я нарочито неторопливо отрезала кусок панкейка, макнула его в шоколадную пасту и отправила себе в рот. Тщательно прожевала под сверлящим взглядом Марго и ответила:
- Мне не сдался ни ваш показ, ни ваши ссаные тряпки для проституток. Ни в жизнь не надену эту порнографию.
Сёма Хворостов хмыкнул. Только сейчас заметила, что они с Антошей тут как тут. Видимо, появились вместе со стилистами. Лицо Марго пошло красными пятнами. Она открыла рот, затем закрыла, оглянулась на Таню, всплеснула руками и прокричала фальцетом:
- Как ты смеешь? Как смеешь говорить такое о Франческо Зотти? Ты хотя бы представляешь, сколько стоит одна вещь из этой коробки? Да тебе ни в жизнь на неё не заработать!
- Быть того не может.
– Хладнокровно ответила я. – Или вы знатно переоценили своё барахло.
Впервые почувствовала это: я была зла, но владела собой. А вот тётка напротив – нет. Как же мерзко это выглядит со стороны, да уж. Но гордиться собой мне пришлось недолго.
- Да ты, да ты! – Марго наклонилась ещё ниже ко мне.
Её глаза сузились до тонких щёлочек. Женщина прошипела намеренно тихо, так, чтобы слышала я одна. – Кто ты такая? Никто и звать никак! Хотя, что с тебя взять? Стоит взглянуть, и сразу ясно: унылая деревня, которая понятия не имеет о хорошем вкусе. Одного не могу понять. Сидела бы и дальше в своей убогой подворотне, со своими убогими предками, чего вылезла?
Я владела собой, а моя рука – нет. Иначе как ещё объяснить то, что сладкое содержимое стакана было выплеснуто прямо в лицо сушёной вобле?
Таня ахнула.
Сёма сосредоточился на выборе позиции и кадра. Марго дышала открытым ртом и хлопала глазами, глядя на коричневые капли, стекающие по её нарисованным бровям, кончику носа и платью. Саша Рогова кинулась к ней с салфетками. Лика не двинулась с места, лишь едва заметно мне улыбнулась.
Я с шумом отодвинула стул, подошла к коробке с тряпками и несколько раз со всей силы пнула её ногой, отчего яркие стринги и лифчики разлетелись по всей комнате.
