Продержаться бы ещё этот денёк, и уже вечером я буду на свободе! Смогу, как человек, уехать домой после съёмок, покатать с пацанами на скейте.
В этот момент стилист больно дёрнул мне волосы, закручивая их в высокий хвост, но я даже не пискнула. Терпи, Арина, терпи, ещё немного.
Нас нарядили в обтягивающие костюмы из латекса цвета индиго, на лица нанесли яркий грим. Когда все были готовы, появился Антонио в неизменном берете, и позвал нас на финальную прогонку танца.
Итальянец очень хвалил Розу, Вику и Надю. При виде меня на его лице вновь появилась жалость, и он сказал:
- Povero pinnokio! Бедный Пиннокио!
Силиконовые грымзы заржали.
- Чего? – Насупилась я, щупая лицо. – Ничё не Пиннокио, нормальный у меня нос!
- No, no! – Воскликнул Антонио. – Носик bellissima! Но тело pinnokio! Деревяшечка!
- Сам такой. – Пробурчала под нос и надулась, понимая, что с лёгкой руки хореографа, будь он неладен, обзавелась на проекте новым прозвищем.
Несколько минут перерыва, питьё воды, обновление грима. Я жутко страдала в этом утягивающем костюме, всё тело чесалось.
Ааай! Пусть всё закончится поскорее. Приехал Макс. Отрепетировали ещё и с ним несколько раз, и только ближе к вечеру приступили непосредственно к съёмкам. Как я поняла, это войдёт в один из его новых клипов.
Ещё чуть-чуть, и всё было бы сделано. Мы почти уже закончили, когда кое-что случилось. И это «кое-что» я буду прокручивать в голове снова и снова, ведь именно тогда моя жизнь изменилась навсегда.
Мы не сразу поняли, что случилось, отчего началась куча-мала, но спустя секунду я увидела Катю, лежащую на полу без сознания лицом вниз. Бросилась к ней первая. Упала на колени и осторожно перевернула её на спину.
- Воды! – Прокричал кто-то.
- Disperdergete! Разойдитесь! – Командовал Антонио. - Три шага назад, синьориты, ну же, ну же!
Стало чуть свободнее. Рядом опустился Макс в блестящем пиджаке и ярком гриме. Мы переглянулись, и парень протянул мне бутылку.
Я взяла её дрожащей рукой и осторожно смочила Кате виски и губы.
Антонио принялся махать над нами папкой с бумагами, создавая ветерок.
До меня доносился шёпот. «Что с ней?» «Скорую вызвали?» «Копец, она синяя». «Сейчас помрёт, вот весело будет!»
- Она отравилась, поняли! – Раздражённо рявкнула я на этих куриц. - Это всего лишь пищевое отравление! С каждым может случиться!
Катины веки дрогнули, она открыла глаза и непонимающе на меня уставилась.
