И тут же закрыла его, посмотрев за спины парней. Именно туда, где из густой тени показался Тимофей. Мальчишка тоже ничего не сказал, молча остановившись рядом с женщиной. Она неодобрительно поджала сухие губы, отчего выдающийся вперед подбородок и седые брови сделали её похожей на Бабу-Ягу, и мотнула головой, повязанной темно-зеленым платком, показав куда-то влево.
А потом снова отвернулась к печи, перестав обращать внимание на стоящих совсем рядом парней. И даже снова начала потихоньку мурлыкать себе под нос какой-то заунывно-монотонный мотив, от которого мороз по коже пробирал – слишком уж похоже на заупокойную.
- Идемте, - Тимофей не столько сказал, сколько проартикулировал губами и тоже кивнул в ту же сторону, куда чуть раньше направляла старуха.
Верить этой карге было слишком уж неосмотрительно, но выбора все равно не оставалось, не нужно и переглядываться, чтобы понять – не смогут ни Сашка, ни Макс тронуть бабку. Про убить никто не говорит, просто оглушить, и то рука не поднимется… Слабаки.
Никто из них так и не понял, откуда они появились.
Ведь уже почти вышли в лес, последние дома остались в нескольких десятках метров позади, скрытые за сомкнувшейся стеной кустов. Тут темнота была особенно концентрированной, словно кто-то от души плеснул в воздух чернил. Разве что только движение и угадывалось, только вблизи и очень смутно.
Ещё секунду назад рядом никого не было, а теперь в спину уперлось дуло оружейного ствола, и на русском с сильным акцентом кто-то сказал:
- Стой.
Сашка послушно замер, чувствуя, как изнутри поднимается не просто горячая, а обжигающая волна.
Злости и ненависти. С примесью, чего скрывать, страха. Не потому что снова попадут в плен, он достаточно понимал ситуацию, чтобы не строить иллюзий. Потому что придется выполнить данное Тимофею обещание. А сделать этого не сможет, как не смог и причинить зло той старухе. Да, он уже убивал, но то врага, которого видишь в прицеле, но вот так пацаненка, который тебе поверил…
Чернышов и сам себя удивил такой прытью, когда мгновенно развернулся и кинулся на стоящего позади него мужика.
Да и Тимофей не подвел – мальчишку сразу просто не заметили, и вместо того, чтобы убежать или просто не вмешиваться, он бросился вниз, подбивая под коленки, отчего они втроем рухнули на ледяную мокрую землю, едва ли не чавкнувшую от принятия такого веса.
Наверное, им повезло – падая, Сашка как-то умудрился оказаться сверху, зажимая лицо боевика грязным рукавом своей куртки, не дав сразу крикнуть.
