Хотя именно благодаря такому «душу», Сашка ещё держался на ногах, не теряя сознание.
Сушняк и корни, заставляющие спотыкаться через шаг.
Гудящая в висках и затылке боль, иногда становящаяся настолько сильной, что тошнота подступала к горлу, и больше всего хотелось сунуть башку в прорубь, чтобы холод снял постоянно сжимающийся огненный обруч.
Жар, волнами накатывающий и так же внезапно отступающий. Совершенно бесконтрольно, после которого тело оказывалось покрыто испариной, тут же выстывающей на холоде. Дальше начинался озноб, от которого Сашка трясся крупной дрожью, но, сжимая зубы, терпел.
Потому что он мужик, а не дитё и не баба, чтобы хныкать. И если он упадет, то силы встать уже вряд ли найдет. А Макс же придурок, ему хватит ума попытаться тащить на себе. Так их и порешат.
Зато почему-то очень отчетливо запомнилось прерывистое дыхание Тимофея, который сначала сопел Сашке в затылок, стараясь ни на шаг не отстать, идти след в след. Потом он догнал Чернышова и вцепился рукав его куртки.
Легкости и скорости движения это ни одному, ни второму не добавило, но Сашка молчал, не одергивал. Если ему так легче, хрен с ним, пусть держится. Может, когда в очередной раз споткнется, сам отцепится. Или поддержит, когда оступится Чернышов…
Глава 6
«— Ве-ерка!
— Чаво?
— Чаво-чаво. Как без мужика с детьми останешься, дура? Да и не бьет он тебя, чего зря наговариваешь?
— Ничего. Пусть посидит недельку, охолонется малость!»
х/ф «Брежнев, 2005 г.
Даже разыгравшаяся паранойя притихла, когда выяснилось, что Чернышов с отправленной предварительной сметой согласился, перевел аванс и растаял в туманной дали.
Или куда там его ещё черти унесли.
Но, в любом случае, следующие пару недель было настолько тихо и спокойно, что Лариса успела обругать себя паникершей и истеричкой. Нет, вот действительно, чего привязалась к человеку… Ну, было у них что-то по неразумной юности, это же не повод теперь подозревать Сашку во всех грехах. Даже если очень хочется.
Эх, пора уже взрослеть, Ларочка, пора… А то так до пенсии и будешь лелеять обиды прошлого.
От этой мысли и вовсе захотелось сплюнуть с досады. Нашла, чем себя утешить с утра пораньше.
Тем более, выдалось оно самое, что ни на есть, поганое, под стать настроению – уже третий день шел нудный колючий дождь, от которого казалось, будто стоит не поздняя весна, а конец сентября. Ещё и работе мешает, ребята жаловались, что по такой погоде укладывать садовые дорожки не могут.
