У них тут всегда было людно и шумно, а сейчас… Лишиться трех работников меньше, чем за неделю, это сильно.
Сашкин телефон, спрятанный в карман жакета, снова завибрировал. Лара поставила его на беззвучный режим, чтобы постоянно не отвлекаться на звонки, но все же посматривала, вдруг позвонил тот же Тимофей или Максим? Потому сначала сильно удивилась, увидев на заставке собственное лицо. Она и не знала, что он успел её сфотографировать в воскресенье в заповеднике, когда она мечтательно смотрела на реку, покусывая травинку.
И не сразу дошло, что звонить с её телефона может только один человек.
- Саш, это ты?!
- Я. У тебя всё хорошо? – голос Чернышова звучал чуть устало, но в целом довольно.
- Да, всё нормально, а тебе разрешили позвонить? – не в силах усидеть на месте, Лариса вскочила с кресла.
- Меня отпустили, сейчас отвезу Тимофея в гостиницу, потом заеду за тобой. Жди в офисе и никуда не уезжай, поняла? Никуда это совсем никуда – ни к помощнице в больницу, ни к…
- Я всё поняла, буду ждать!
Она немного скомкано попрощалась и со вздохом облегчения прижалась лбом к прохладной крашеной стене.
Значит, не зря выдернула этого адвоката из Питера, если он смог так быстро решить этот вопрос.
Усталость сменилась кипучей энергией, но Лара постаралась её усмирить – сейчас опять сделает что-нибудь от избытка энтузиазма, а им потом расхлебывать. Нет уж, лучше действительно просто посидит и подождет.
Глава 26
«- Жертв нет?
- Судя по началу, жертвы будут»
х/ф «Королева бензоколонки», 1962г.
Заседание оставило странные впечатления.
Вообще этих самых впечатлений от всего, что произошло за последние сутки, ему хватило бы на годы вперед. И хотя эта история, мало того, что не доставляла ни малейшего удовольствия, так ещё могла и существенно подпортить ему деловую репутацию, о своем решении не жалел ни секунды. Злился на нерасторопность и тупость системы органов правопорядка – да. Впадал в холодную ярость от понимания, что Ларису откровенно подставляют – безусловно.
Но вот сомнений насчет почти добровольной сдачи Щукину со товарищи не было абсолютно. Если уж ему, много чего повидавшему мужику, становилось не по себе от атмосферы комнаты предварительного заключения, то Ларе тут и вовсе делать нечего. Пусть сидит дома под присмотром Макса, а уж как отсюда выбраться, он придумает.
Молчаливое неодобрение Лехи он ощущал всю дорогу, но заговорить бывший сослуживец так и не пожелал.
