- Ты за последнее время сильно изменилась, - мамин голос звучал строго, каждое слово будто заколачиваемый гвоздь. – С тех пор, как приехал этот Чернышов, ты сама на себя не похожа. Приворожил он тебя, что ли?
Вернулся, чтобы венец безбрачия наполировать, а то потускнел от времени, ага.
- Мамуль, я не верю ни в привороты, ни в гадания, не повторяй чужих глупостей. Он помогает мне разобраться в том, что сейчас происходит, и я ему за это очень благодарна.
- Да конечно, так бы он и приехал, чтобы помочь. Пятнадцать лет где-то пропадал, а тут примчался по первому зову! Я уверена, что это он пытался убить Костю, а ты вместо того, чтобы помочь следствию, покрываешь преступника.
- Мама! – Лариса терпеть не могла повышать голос на мать, но слушать дальше этот бред уже не было сил. – У него не было ни причин, ни возможности вредить нам с Костей. И то, что ты его терпеть не можешь, не делает его по умолчанию убийцей. Я тебя очень прошу, не нужно ни с кем делиться своими умозаключениями, иначе меня посадят в соседнюю с Чернышовым камеру.
Надеюсь, ты этого не хочешь?
- Насколько я знаю, мужчин и женщин держат в разных изоляторах. – Прозвучало это всё так же строго, но уже без прежней категоричности.
- Вот уж пришло счастье, откуда не ждали… Как папа?
- Хорошо папа, а когда этот уедет, будет ещё лучше.
Лариса глухо простонала и с отчаянием возвела очи горе. Она очень любила родителей, но иногда они доводили её до белого каления буквально за пару минут.
- Мне пора работать, если будет что-то новое, позвоню.
- А почему твой телефон не отвечает? Я уже звонила раз пять, он отключен."
"- Забыла дома, наверное, разрядился, - вяло соврала Лариса, чувствуя себя после этого разговора так, будто её прокрутили в мясорубке. Причем, не один раз.
- Раньше за тобой такого не водилось, это всё влияние…
- Всё, мам, мне пора! – выпалила Лара и с силой нажала на кнопку завершения звонка. В стену трубку бросить, что ли? Но от этого вряд ли станет легче, зато, в свете того, что помощницы у неё теперь нет, разбить радиотелефон будет и вовсе глупостью, придется же каждый раз за секретарский стол бежать.
Хоть приноси из дома подушку, чтобы можно было запереться в своем кабинете, всласть в неё наораться, а потом спрятать в шкаф до следующего раза.
Но вместо этого Лариса отперла дверь и, убедившись, что жаждущий её внимания уже успел уйти, уселась в кресло помощницы. Идти к себе ей совершенно не хотелось, офис казался почти заброшенным.
