Вышел Мартынов и поименно назвал своих подчиненных гостям:
— Надзиратели Тарногурский, Максюта и Колмаков. Городовые сыскного отделения Лисач, Волобуев и Скварек. Еще один городовой, фамилия его Попето, остается дежурить в отделении. Вот и весь штат!
Лыков демократично пожал руки всем, включая городовых. После знакомства начальник объявил подчиненным задачу: проверить сорок первый дом по Семеновской улице. Те загоготали: знакомое место, сколько раз там бывали! Алексей Николаевич внимательно следил за полицейскими, но они не выказывали никакого волнения.
Похоже, облава на Миллионке — а Семеновская находилась в самой середке клоаки — их не пугала.
К удивлению приезжих, арестная команда дошла до нужного дома пешком. Спускаясь к заливу, Лыков видел огни на воде: вполне возможно, что шустрые ребята сгружали на берегу контрабанду (Амурский залив, в отличие от бухты Золотой Рог, не замерз). С каждым шагом огни становились ярче, толпа — гуще, а вонь заметнее. Особенная вонь, азиатская: терпкая смесь из миазмов вперемешку с экзотическими ароматами, в которых иногда угадывались специи.
Люди, завидев полицейский отряд, молча расступались и потом долго смотрели им вслед. Некоторые разворачивались и пускались наутек. Мартынов и его чины не обращали на беглецов никакого внимания.
Вот и сорок первый дом! У ворот сыщиков встретил китаец с бляхой десятника и показал нужную дверь. Сыщики сгрудились у входа. Алексей Николаевич увидел, как две тени быстро мелькнули в крытой галерее и скрылись в сторону базара.
Он указал на них Сергею Исаевичу, но тот лишь отмахнулся:
— Всех никогда не поймаешь, черт с ними.
Удивление питерцев нарастало. Вот команда ворвалась в комнаты, и сразу стало ясно, что там действительно располагался притон. В трех комнатах дымились опиумные кальяны, в четвертой на низеньких столах валялись счетные палочки для домино. Несколько человек, обкуренные до одури, лежали на грязных циновках. Хозяин с ахами и охами давал на ломаном русском языке пояснения надзирателю:
— Капитана, мало-мало себя содержать… Фсе мои друзя, зашли гость, хотел узе уходитя…
Мартынов расхаживал по комнатам и диктовал Максюте:
— Три банковки медные, в них денег… семьдесят шесть рублей сорок копеек…
При этом главный сыщик сунул себе в карман взятую со стола пачку мелких купюр.
Покосился на питерцев и сказал:
— Должен же я из чего-то наградные выдать своим людям.
Отвернулся и продолжил:
— Костяшек для банковки двадцать три штуки.
