Генералы жали сыщикам руки и говорили: молодцы, наши бы не справились… Тему Лединга дружно обошли молчанием.
Лыков хотел зайти к жандармам, но Мартынов его отговорил. Он сообщил, что сейчас голубым мундирам не до командированных. Агент «Пермский сто один» донес: во Владивостоке объявился террорист из социал-демократов, осетин Семен Такулов. Он приехал к своему двоюродному брату Захарию Созиеву, который держал торговлю на цементном заводе Скидельского, что на Первой речке. Очень опасный гость! Такулов убил чиновника особых поручений Мамацева во Владикавказе в 1906 году, потом через год в Александрополе — генерала Алиханова.
В перерыве успел поучаствовать в знаменитом ограблении в Фонарном переулке, где едва не застрелили и Лыкова[98]. И вот этот негодяй, у которого руки по локоть в крови, ходит по городу. Когда покушались на Алиханова, террористы хладнокровно бросили две бомбы в коляску с генералом. Рядом с которым сидели шестнадцатилетний сын Алиханова и его знакомые, мать с дочерью. Плевать! Всех под нож! В результате мать погибла, а дочь получила тяжелое ранение…"
"Лыков не стал отвлекать жандармов от важных дел.
Питерцы пообедали на прощанье с Сергеем Исаевичем, пригласив заодно и околоточного надзирателя Дзенита. Сели в погребе Бабунидзе на Светланской, близ виадука № 23. Паровое отопление, отдельные кабинеты, шашлыки… Простились по-хорошему, начальник отделения очень благодарил за науку. Командированные даже успели сходить на «Цыганский табор», маскарад в Коммерческом собрании, организованный патронессами предполагаемого в скором будущем Морского благотворительного общества.
Зеленая лужайка из живых цветов, шатры, романсы и песни хором, танцы до трех часов утра… Азвестопуло перебрал и стал приставать к главной затейнице вечера госпоже Томашевской. Пришлось шефу, не дожидаясь скандала, уводить его прочь.
Наконец сыщики сели в скорый поезд № 1 и в одну минуту седьмого пополудни тронулись на запад. Билетов на поезд через Вятку не оказалось, и пришлось ехать через Москву. И вместо международных вагонов довольствоваться купе в вагоне-миксте первого-второго классов[99].
Но уже очень хотелось домой…
Это подарило командированным неожиданное приключение. В Харбине к ним в вагон подсела молодая дама лет тридцати, приятной наружности. Что-то в ее поведении подсказывало, что флирта она не чурается. Азвестопуло тотчас же полез с ней знакомиться. По закону в дамском купе могут находиться лишь мальчики до десяти лет. Коллежского асессора это не остановило.
