Тут наконец опомнились хозяева землянки:
— Вах, куда вы его? Он нам за постой должен!
— Пишите прошение на имя начальника участка, — отмахнулся сыщик. — Ежели он вас не посадит за укрывательство опасного преступника, то, может, и даст надлежащее распоряжение.
Кавказцы, как и следовало ожидать, загалдели. Они-де ничего не знают про преступника, наняли человека на подряд землю сверлить, и вообще… Под их крики арестная команда уехала прочь.
Ночью, когда поезд встал на ночлег в пустом охотничьем балагане, Алексей Николаевич вывел следопыта покурить.
И там сунул ему в руку пачку банкнот:
— Держи. Заслужил.
— Ага, благодарствуйте. Ой! Че-то много… Мы на семьдесят пять договаривались.
— Тут пять сотен. Остальные я взял из трофеев. Чуме уже все равно, а тебе к свадьбе пригодится. Только никому не говори.
— Во дела! — выдохнул Стародубцев. — Ну вы душа человек… В мои обстоятельства вошли. Не ждал такого от сыщика.
— Ты же теперь замаранный в их глазах. Понимаешь? Может, тебе на материк лучше податься?
— Черта им драного! Скоро манифест, лишние все убегут.
Останутся, кто прикипел. А новые поселенцы каторжного закона не признают.
Глава 15
Домой!
Когда в сумерках Лыков подъехал к губернаторскому дому, на крыльцо без шинелей выбежали Азвестопуло и Насников.
— Что за манеры? Опять без нас? Мы государю пожалуемся!
Алексей Николаевич, кряхтя, слез с саней, взял за шиворот Чуму и швырнул его под ноги помощникам:
— Увести!
Убийцу отконвоировали в областную тюрьму и посадили в одиночку. Статский советник отмахнулся от расспросов, попросил чаю и устало цедил его в столовой, ожидая хозяев.
Когда пришли Григорьев с Бунге, он рассказал всем сразу, как изловил маньяка. Причем особо отметил, что именно совет Федора Федоровича привлечь к поискам Стародубцева дал результат.
— Вы его пристройте к делу осведомления, полезный человек.
Вице-губернатор обещал передать его на связь начальнику участка. А Насников с Азвестопуло обиделись на шефа. Отослал их в разные бесперспективные места и взял маньяка в одиночку.
Некрасиво! Вместе ловили, а под конец все лавры себе?
— Завтра домой, — остановил жалобы подчиненных статский советник. — Не велика честь изловить такую гниду… Потом, вы от него не удирали на ватных ногах, а я удирал. Захотелось вернуть должок.
На Сахалине обязанности судебных следователей выполняли мировые судьи. Вечером мировой судья Первого участка Горобец в присутствии Лыкова снял с арестованного первый допрос. Почтарев признал вину по всем пунктам.
