— Очень правдоподобно, — сухо сказал он почти про себя.
Оливия не знала, верно ли расслышала, и понятия не имела, что он имеет в виду, но вдруг почувствовала себя несчастной. Ладно, это она его поцеловала… Боже, она поцеловала Адама Карлсена, это случилось в реальности. Это был ее поступок и ее ответственность… но то, как он накануне повел себя в комнате отдыха, конечно, усугубило ситуацию. Он мог бы, по крайней мере, проявить некоторое беспокойство. Все считают, что ему нравится какая-то случайная девушка, у которой полторы опубликованных статьи — да, доклад, который она переработала и представила повторно три недели назад, можно считать половиной, — и он с этим смирился? Быть такого не может.
— Давайте скажем, что мы расстались по обоюдному согласию?
Он кивнул.
— Звучит неплохо.
Оливия оживилась.
— Правда? Ну отлично! Мы…
— Мы можем попросить Шери внести это в новостную рассылку.
— Что?
— Или вы считаете, что объявление перед началом семинара будет смотреться лучше?
— Нет. Нет, это…
— Может, стоит попросить айтишников разместить новость на сайте Стэнфорда.
Так все точно узнают…
— Ладно, ладно, хорошо! Я поняла.
Мгновение он спокойно смотрел на нее, а когда заговорил, слова его звучали разумно, чего она никак не ожидала от Засранца Карлсена.
— Если вас беспокоит, что все думают, будто вы встречаетесь с преподавателем, боюсь, тут уже ничего не исправить. Можно всем рассказать, что мы расстались, но тогда будут думать, что мы встречались раньше.
Плечи Оливии поникли. Ей была противна мысль, что он прав.
— Тогда ладно. Если вы знаете, как это все исправить, любыми средствами, я открыта для…
— Можно позволить им думать так и дальше."
"На мгновение она решила, что не расслышала.
— Ч-что?
— Вы можете позволить людям и дальше думать, будто мы встречаемся. Это решает вашу проблему с подругой и как там его, и вы ничего особенно не теряете в репутационном плане. — Слово «репутационный» Карлсен произнес, слегка закатив глаза, как будто в мире не было ничего глупее переживаний из-за мнения окружающих, за исключением гомеопатических антибиотиков.
— В вашем случае ситуация уже не может стать хуже.
Это было… Что бы ни происходило в ее жизни, Оливия никогда, никогда…
— Что? — слабо переспросила она.
Он пожал плечами.
— Мне кажется, выигрышная ситуация, как ни посмотри.
Оливии так совсем не казалось. Она, как ни посмотри, проиграла, а потом еще раз проиграла, и еще чуть-чуть проиграла — вот как это все выглядело. Это казалось безумием.
