И все думают, что я встречаюсь с преподавателем.
— Понятно, — сказал он, странно спокойный в этой безумной ситуации. Это должно было бы успокоить Оливию, но лишь подстегнуло ее панику.
— Мне жаль, что так получилось. Очень жаль. Это все моя вина. — Она провела рукой по лицу. — Но я не думала, что… Я понимаю, почему Ань сказала Джереми… То есть смысл был в том, чтобы эти двое были вместе… Но зачем Джереми рассказывать еще кому-то?
Карлсен пожал плечами.
— А почему нет?
Она подняла на него взгляд.
— В смысле?
— Аспирантка встречается с преподавателем — это интересная информация.
Оливия покачала головой.
— Не так уж это интересно. С чего бы людям считать это интересным?
Он поднял бровь.
— Кое-кто однажды мне сказал, что на этом факультете все ужасные…
— Ладно, ладно. Я поняла.
Она сделала глубокий вдох и принялась расхаживать по комнате, пытаясь игнорировать то, как Карлсен смотрит на нее, как расслабленно он выглядит, скрестив руки на груди и облокотившись на стол. Он не должен быть спокойным.
Он должен быть в ярости. У него репутация высокомерного придурка, ему должно казаться унизительным, что все считают, будто он встречается с какой-то там аспиранткой. Бремя паники не должно ложиться на плечи одной лишь Оливии.
— Это… Мы должны, конечно, что-нибудь сделать. Должны сказать людям, что это неправда и мы все подстроили. Ну, они, вероятно, решат, что я сумасшедшая, да и вы тоже, так что нам придется придумать какую-нибудь другую историю. Да, хорошо, нужно сказать всем, что мы больше не вместе…
— И что будут делать Ань и этот, как там его?
Оливия замерла.
— А?
— Как будут чувствовать себя ваши друзья, когда узнают, что мы не вместе, а они между тем встречаются? Или когда узнают, что вы им солгали?
Об этом она не подумала.
— Я… Ну, наверное… Наверное…
Ань казалась по-настоящему счастливой. Может быть, она уже пригласила Джереми пойти с ней на тот кинофестиваль… возможно, сразу после того, как рассказала ему об Оливии и Карлсене, черт бы ее побрал.
Но ведь именно этого Оливия и хотела.
— Вы скажете ей правду?
Она воскликнула в ужасе:
— Я не могу! Не сейчас. — Боже, и почему Оливия вообще согласилась пойти на свидание с Джереми? Он ей даже не нравился. Да, ирландский акцент и рыжие волосы — это мило, но того не стоило. — Может, я скажу, что вас бросила?
— Очень лестно, — невозмутимо ответил Карлсен.
Она не могла понять, шутит он или нет.
— Ладно. Можно сказать, что вы меня бросили.
