Ну не дурак ли! Сначала расхваливает экологию, а потом выясняется, что местный воздух не вынесли даже неприхотливые насекомые. Но я не собиралась там жить, поэтому стала рассматривать планы квартир. Мальчишка тарахтел как заведенный. Судя по всему, дела у конторы шли плоховато, потому что каждая из квартир, в которую я тыкала пальцем, оказывалась свободной. Наконец решила, что достаточно напустила тумана, и спросила:
– Мой сосед, Андрей Федоров, вроде приобрел у вас жилье в девятом доме.
– Федоров, Федоров, – забормотал мальчишка и принялся листать бумажки.
Потом захлопнул папку. – Нет такого, может, на другую фамилию покупал? Кстати, хотите смотровой ордер?
Я кивнула. Паренек вытащил листочек, спросил фамилию и заполнил бланк.
– Сходите, – напутствовал мальчонка, – посмотрите квартирки и быстренько оформляйте покупку. Торопитесь, а то не успеете."
"Я вышла на улицу, села на лавочку и принялась рассматривать бумажонку. Так, ""Стройпром"", ордер на трехкомнатную квартиру, потом адрес.
На обороте мелкими буковками: ""Без печати и счета об оплате недействителен"". На моем не стояло даже штампа. Ну да понятно: денег не платила и на основании полученного документа могу только поглазеть. Наверное, ордер показывают сторожу, а тот дает ключ. Скорей всего Слава Демьянов взял такой листок и приложил к документам, когда оформлял их у нотариуса. С кем другим подобный номер мог не выгореть – человеку ведь нужно где-то жить, – но Андрей Федоров постоянно находится в интернате.
Да, беспроигрышное мошенничество. Элементарно и красиво. А заявление Федорова о выписке просто подделали.
Я расслабленно сидела на лавочке и разглядывала окрестности. Полярная – интересно, почему улицу так назвали? Наверное, зимой здесь очень холодно и ветрено. Вдруг в голове зашевелились воспоминания. А ведь именно на этой улице живет Антонина Максимовна Рогова, желавшая купить квартиру у Вики Пановой. Более того, сижу прямо перед ее подъездом. Это судьба.
Антонина Максимовна распахнула дверь сразу, не спрашивая.
За юбку пожилой женщины цеплялся мальчонка лет двух, на руках гулил примерно восьмимесячный младенец неопределенного пола, из коридора высовывались еще две чумазые детские мордашки. Тут даже не стоит и размышлять, кем назваться.
– Здравствуйте, я из детской поликлиники.
– Входите, – радушно пропела Антонина Максимовна.
Я вдвинулась в узкий коридорчик. Под ногами что-то зашевелилось. Приглядевшись, увидела пушистую кошку.
