– Признавайся, уходила?
Я с трудом повернула голову и прошептала:
– Заинька, ноги дрожат, только до туалета и то с трудом добредаю. Дайте отдохнуть умирающему человеку.
– Ничего не понимаю, – бормотал обескураженный Кешка, – приехал с работы, заглянул – се нет. Потом поехал в ""Макдоналдс"" за уродскими котлетами, поднялся в спальню – снова нет. А теперь оказывается: лежала, не вставая.
– Если в стенах видишь руки, не волнуйся – это глюки, – встряла Маруся.
– Ладно, – отмахнулась Зайка, – Даша на месте, пошли обедать, а то не успела войти, как Аркашка наверх поволок.
Я закивала головой:
– Идите, поешьте, только пусть Александр Михайлович потом поднимется.
Приятель переспросил:
– Может, не надо? Что-то ты сегодня такая красная, давление, наверное, поднялось.
Ну как угодить такому! Вчера бледная, сегодня румяная – все плохо!
Домашние ушли, Манюня притормозила на пороге.
– Мамусечка, ты и правда как свекла, потная вся. Давай врача вызовем.
– Не волнуйся, детка, просто жарко.
– Зачем тогда укрылась? – удивилась дочь и сдернула пуховое одеяло. – Так, – пробормотала она, узрев джинсы и туфли. – Так! Значит, Кешка не обознался, ты и впрямь удрала из дома.
Девчонка открыла рот, чтобы заорать, но я быстренько спросила:
– Мусенька, а Кешик уже знает, кто разбил багажник ""Мерседеса""?
Дочь захлопнула рот и помотала головой. Любовь Аркадия к автомобилю – притча во языцех. ""Мой глазастенький"", – воркует сыночек, поглаживая полированный капот. Иногда, в злую минуту, Зайка сообщает, что ""мерс"" был бы Аркадию самой лучшей женой, потому что всегда молчит.
А уж если он родит ему двух ""мерсят"", то хозяин всю жизнь станет поить его авиационным бензином. Царапины на боках автомобиля Кеша воспринимает как собственные раны. И надо же чтобы Маруся недели три тому назад, влетая на своем мотоцикле во двор, зазевалась и вломилась прямо в багажник священной тачки. По счастью, хозяин в этот скорбный момент мылся в ванной и не заметил происшествия.
Трясясь от ужаса, Манюня быстренько оседлала мопед и унеслась в гости к Саше Хейфиц. Преступница надеялась, что брат заподозрит кого-нибудь другого. Так и вышло. После обеда к детям наехали гости, забили двор машинами, и сын обнаружил вмятину только ночью, когда, проводив всех, решил загнать ""Мерседес"" в гараж.
Ругался он на чем свет стоит, костерил неаккуратных приятелей. Машка, с испугу возвратившаяся домой только около десяти, тихо ликовала.
