Улыбнется только и все быстренько сделает. Вот муж кому-то достанется!
Без особых проблем после десятого класса Роман начал учиться в автодорожном техникуме и одновременно работать в риэлторской конторе. Первая же сделка принесла ему отличный заработок, и парнишка отправил мать на неделю отдыхать в Турцию. В общем, жизнь у Виноградовых стала сверкать яркими красками.
Потом, по словам Натэллы, Ромка подался в Америку. Спустя полгода заболела Катюша. А кончилось тем, что позвонила я с сообщением о смерти.
Армянка всхлипнула и опять потянулась за лекарством. – Бедная, бедная Катенька, – повторяла она на все лады.
– Вовсе не бедная, – внезапно вступил в разговор мирно спавший до этого Иван.
Мы с удивлением уставились на пьяницу. Тот потряс всклокоченной головой, в два глотка опустошил кувшин кипяченой воды и заметил:
– Чегой-то вы все Катьку жалеете! У нее полный порядок, от таких деньжищ отказалась, дура!
– Иван, – сердито произнесла Натэлла, – Катя умерла, помнишь, я тебе рассказывала.
– Как умерла? – возмутился пьянчужка. – Да я ее совсем недавно видел, правда, еще холодно было, в пальто сидела. Такие деньги не взяла!
– Какие деньги? – медленно спросила я. – И где встретили Катеньку?
Выяснилось, что несколько недель назад, какого числа, Ваня не помнил, он забрел в закусочную ""Олимпия"". При этих словах Натэлла вздохнула. ""Олимпия"" – маленькое грязное заведение. ""Рыгаловка"" – так называет подобные места ласковый Аркадий. Тусуются там в основном алкоголики, бомжи и проститутки.
Ассортимент еды соответственный – дешевый китайский суп в стаканах, несъедобные американские куриные сосиски с кислым кетчупом и богатый выбор неудобоваримых винно-водочных изделий. Иван взял, по его словам, яичницу и пристроился в уголке. Тут-то он и увидел Катюшу с незнакомой теткой. На фоне остальных посетителей женщины выделялись, как бриллианты в навозной куче. Скорей всего в такое непотребное место заглянули, чтобы не встретить знакомых.
Неизвестная дама что-то втолковывала Виноградовой. Та отрицательно покачивала головой. В забегаловке стоял гвалт, и Ваня не слышал, о чем шла речь. Зато увидел, как незнакомка вытащила из сумки пачку долларов, сантиметров эдак десять толщиной, и стала совать Кате.
– Столько деньжищ, – сокрушался пьяница, – небось все по сто баксов!
Но Катюша в отличие от Ивана не пришла в восторг. Оттолкнула соблазнительную пачку, сказала какие-то грубые слова и ушла.
