Голь, как говорится, на выдумку хитра.
Все тогда умели вязать и шить. В доме тканей на Ленинском покупался дешевый материал, как правило, черного цвета. Выкройки девчонки перерисовывали на кальку и передавали друг другу. Кроили и – вперед! Тогда были модны клеши от бедра. И даже я, человек, далекий от портняжного дела, шила себе эти «от бедра» за пару часов.
Шили мы и ситцевые юбки «слоями», украшая их полосками кружев. А еще кофты-«распашонки», тоже из пестрого, с цветочками, очень дешевого (пятьдесят три копейки за метр) ситца.
Вырез обшивали кружевом, подкрашенным в чайной заварке. Кружево получалось кремовое, цвета топленого молока. Потом пришли юбки-бананы. Выкройку брали из «Бурды».
Хуже было с обувью – то, что предлагал отечественный легпром, было кошмаром. Иногда «выкидывались» польские или чешские башмаки. А главным трендом был немецкий «Саламандер», «Саламандра», как его называли. Фирма существует до сих пор, я как-то зашла в их фирменный магазин. Стало смешно и грустно – эта унылая стариковская обувь (фасоны и дизайн почти не поменялись) казалась нам когда-то верхом элегантности и совершенства.
Была еще такая штука, как «Березка». В смысле – магазин. Там было много прекрасных товаров – от нижнего белья и косметики до дубленок. Но продавалось все это волшебство за валюту. Точнее, за чеки. Было и такое извращение. Чеки платили гражданам, работавшим за пределами родины. Чеки были разные – полосатые и бесполосные. Вторые считались самыми крутыми – платили их тем, кто «отбывал срок» в капстранах.
На полосатые же можно было купить товары попроще, да и выбор был пожиже.
Чеков у нас почти не было – на них после загранкомандировки купили машину, давнейшую мечту отца. Но кое-что все-таки оставалось. Помню, как мама купила мне куртку – темно-синюю, болоньевую, стеганную мелкими стежками, на молнии и с капюшоном. Оказалась она всесезонной – легкой, теплой, непромокаемой.
Поскольку мы жили вблизи Ленинского проспекта – а это правительственная трасса, – нас часто сгоняли встречать.
Кого? Да кого придется! Кто сподобился приехать к нам с важной миссией. В основном глав разных стран – Африки, Востока, соцлагеря. Помню, как встречали генерала Бокассу, а позже узнали, что этот друг Советского Союза был людоедом. С уроков снимали не только нас, подростков, в наших нестройных рядах были и студенты, и служащие. Школьники принимали это за счастье – снимают с уроков! Да и служащие, и студенты, думаю, были рады не меньше, чем мы.
