Наша машина с французскими номерами – мини-дом для путешественника. В ней есть все – палатка, котелок, тренога для костерка, кастрюли и сковородка, чашки, ложки, тарелки, переносной холодильник, резиновая лодка (убейте – не знаю зачем!). А еще белье, полотенца, подушки и одеяла, сменные вещи, шампуни, мангал, книги, путеводители, радио и магнитофон – если совсем будет грустно. Теплые куртки, резиновые сапоги, кеды, теплые носки, свитера. И еда – крекеры, сухие супы, твердая колбаса, крупы, варенье, соленья. Картошку мы купим в деревне.
В любом месте мы можем остановиться, и я за полчаса приготовлю обед – с горячим супом, вторым и компотом.
Мы отмахали семь тысяч километров, проехали все отмеченные области и оказались на берегу Волги.
График такой – неделю мы путешествуем и возвращаемся в Москву, домой – дня на четыре – почистить перышки, запастись едой, постираться, погладить, собраться. И снова – в путь!
Я штурман, у меня на коленях лежит карта, и я определяюсь на местности.
Гостиниц в то время почти не было, тем более в далекой глубинке.
С ночевкой проблемы – мы ночевали то в чьей-то бане, то в избе, то в палатке, то в клубе. Андре шутил, что Наполеону нужно бы было сначала приехать в Россию туристом, чтобы понять, что такую страну завоевать невозможно! Нереально завоевать страну с такими масштабами и с такими дорогами! Завоюешь одну губернию, другая тут же освободится!
В муже моем снова просыпается журналист – он обалдевает от просторов, от желания жителей нам помочь, от крынок молока, теплого хлеба, меда, который нам выносят.
Андре загорелся идеей написать книгу о российской глубинке. Он с азартом записывает свои ощущения. Говорит – и говорит с восторгом, – что раньше Россию не знал, потому, что видел только столицы.
У нас начался ренессанс в отношениях – мы больше не ругаемся, не цепляемся, мы возбуждены нашими планами и путешествиями. Обсуждаем прошедший день и тут же предвкушаем следующий. Мы стали нежнее, терпимее. Мы снова на одной волне и понимаем, что любим одно и то же.
Дорожных историй, приключений было множество.
Что может быть интересней и познавательней путешествий и человеческих судеб? Да ничего!
Бабуся по дороге из Углича. Останавливаемся и предлагаем ей помощь – конечно же, подвезти. Откуда она взялась, эта бабка? Вокруг нет деревень – лес, поле, лес, поле. Бабушка изо всех сил отказывается:
– Чего подвозить-то? Туто близенько – кило́метров пять!
Но от нас просто так не отвязаться – почти насильно заталкиваем бабулю в машину.
