В Москве начался ремонт и реконструкция Третьяковки, в Питере тоже начались музейные преобразования, и Андре, у которого всюду были контакты, начал продавать в Россию музейное оборудование. Я пыталась ему помогать – переводить письма, делать телефонные звонки. И в один далеко не прекрасный день, посредине рабочего дня, Андре куда-то вызвали. Срочно. Он сильно торопился, нервничал и отправил меня с Даниэлем, который только уснул в коляске, домой, предварительно сунув мне деньги на поезд. Но до поезда надо еще добраться, а запутанным, сложно устроенным парижским метро я к тому времени пользоваться еще не научилась, обычно в офис и из офиса Андре возил меня на машине.
Вышла на улицу. Вокруг меня вечная красота вечного города. Все спешат по своим делам, присаживаются за столики в кафе, пьют кофе, читают газеты. Хлопают двери магазинов и лавочек, продавщицы предлагают разноцветные тюльпаны, и вся эта жизнь, эта душистая и уверенная толпа протекает мимо меня, не замечая моей растерянности и ощущения полнейшей непригодности к этой прекрасной жизни.
Полной несостоятельности. Грудь распирало от молока, я кое-как втолкнула коляску в метро и попыталась найти нужный перрон. Не нашла, принялась с коляской плутать по нескончаемым кафельным коридорам-переходам, страшно запаниковала, как никогда в жизни, заливаясь не только молоком, но и слезами. И от отчаяния и страха запрыгнула в какой-то вагон. Вскоре мне стало ясно, что везет он меня совсем не туда. Я выскочила из вагона и нашла телефонную будку.
На счастье, у меня с собой телефонная карточка для международных звонков. И я позвонила Другу в Москву.
Выслушав мою почти бессвязную речь, он оборвал меня:
– Так! Ты сейчас выйдешь на улицу, поймаешь такси и назовешь свой адрес! Ты меня поняла? Адрес ты сможешь назвать?
Но французского-то я не знаю! Однако пообещала, что адрес назвать сумею.
Но денег на такси у меня нет! И я снова принялась реветь.
– А дома? Дома есть деньги? – спокойно спросил Друг.
Дома есть какие-то остатки от пяти тысяч франков, привезенных мной.
Поднялась на улицу с коляской, где, слава богу, спал, не ведая о проблемах, мой сын, поймала машину, кое-как назвала водителю адрес, и – о счастье! – он привез меня домой. Денег хватило. Раздевшись, я рухнула на стул и впала в ступор. Придя в себя, четко осознала – рассчитывать на мужа я не должна! Нет, не так – я не должна верить всему, что он говорит! Далеко не все, что он предлагает, – правильно и подлежит точному исполнению.
