— С вами все в порядке? — строго спросила она, вглядываясь в лицо журналиста.
— Да… А что?
— Глаза красные.
— Ах, это… Ну, я заснул очень поздно, до трех часов ночи материалы читал.
Настя пожала плечами:
— Странный вы человек, Петр, ей-богу. У вас была куча времени дома, в Тюмени, чтобы их прочитать. Не спеша и не отрывая время от сна. Но вы этого не сделали, вам стало трудно, и вы запутались. Это я могу понять. И что же вчера случилось такого ужасного, что вы вдруг ни с того ни с сего кинулись их читать? Что за пожар?"
"Петр занервничал, это было видно невооруженным глазом.
Он достал из нагрудного кармана черную флешку с красной полоской, протянул ей:
— Вот, возьмите.
— Что это?
— Материалы.
— Даже так?
Настя взяла флешку, повертела в руках. Любопытно. Это аукцион так подействовал на мальчика? Или случилось что-то еще, заставившее Петра Кравченко изменить свое решение? Кстати, интересно получается: проявляет себя закон парных случаев. Простудившийся Лешка с красными глазами — и тут же Петр с глазами, покрасневшими от недосыпания и злоупотребления компьютером.
Размышления о том, почему находящийся в СИЗО Андрей Сокольников меняет свое решение воспользоваться юридической помощью, — и буквально через несколько часов тюменский журналист по непонятным причинам меняет решение не передавать материалы в чужие руки. Хотелось бы знать, действительно ли работает этот закон, и если работает, то каков механизм. Или это чистое совпадение, стечение обстоятельств? В жизни чего только не бывает…
Она молча вставила флешку в свой компьютер и начала копировать материалы.
— Я рада, что вы так решили, — сказала она, возвращая носитель Петру. — Это значительно ускорит процесс, нам обоим будет легче работать. Но мне хотелось бы знать почему. Почему вы изменили свое решение? Что вас сподвигло?
Петр не отвечал, старательно делая вид, что вводит пароль в свой ноутбук и что-то пристально рассматривает на рабочем столе. Настя терпеливо ждала. Ей спешить некуда. Наконец он вздохнул и пробормотал, не глядя на нее:
— Климанов сказал, что так будет лучше для дела.
— Климанов?
— Владимир Юрьевич.
Ах, ну да, конечно, Климм. Ну, спасибо тебе, писатель-фантаст Владимир Климм, ты нашел какие-то простые, но, очевидно, очень действенные аргументы, чтобы объяснить мальчику, что он мается дурью. Уголовное дело находится в архиве суда, доступ к нему есть у огромного количества людей из правоохранительной системы, которым предоставляется право знакомиться с материалами.
