Все-таки он хорошо знал свою жену, как-никак 43 года вместе.
— Еще чего! — фыркнула она и весело рассмеялась.
Они мирно болтали, и Настя успела выпить две чашки кофе и сгрызть яблоко, пока не подошло время прощаться: за Алексеем пришла машина, которая должна была доставить профессора на какое-то заседание. Они там, оказывается, и по воскресеньям трудятся, бедолаги. До прихода Петра оставалась уйма времени, можно поработать над переводом, пока голова свежая.
* * *— Это вам.
Петр протянул Насте книгу в яркой обложке с красочным затейливым рисунком.
«Частичная замена», автор — Владимир Климм.
— Зачем? — довольно бестактно поинтересовалась Настя.
Неужели она похожа на юную девицу, которой может быть интересна подобная литература?
— Ваш выигрыш на аукционе, — пояснил Петр. — Вы дали пять тысяч, я купил книгу за три пятьсот, на оставшиеся полторы тысячи ничего больше приобрести не удалось, там стартовые цены очень высокие. Вот ваша сдача.
Высокие стартовые цены… А на книгу Климма хватило, даже сдача осталась.
Выходит, Владимир Юрьевич особой известностью и любовью читателей не пользуется, на аукционе его книги шли по самым низким ставкам.
— Там автограф автора, — робко проговорил Петр и отчего-то смутился.
Настя открыла книгу и увидела надпись, сделанную четким красивым почерком. Ничего необычного, все дежурно и шаблонно. Когда Таня Образцова подписывает книги своим поклонникам, она вкладывает в слова куда больше души и искренней признательности.
— Спасибо, — равнодушно поблагодарила она.
Но тут же спохватилась и упрекнула себя в невежливости. Человек старался, выполнил ее просьбу, поучаствовал в благотворительных торгах, другой человек тоже старался, придумал книгу, написал ее, а она… Строит из себя невесть кого. Не интересно ей, видите ли. Надо исправлять положение.
— Очень хочется узнать, как вчера все происходило на этом аукционе. Давайте начнем заниматься, а когда будет перерыв на кофе, вы мне расскажете, договорились? — предложила она с улыбкой, втайне надеясь, что изучение документов увлечет журналиста и во время перерыва он будет рассуждать о Сокольникове и об убийстве, а об аукционе даже и не вспомнит.
— Конечно, — кивнул Петр, и только тут Настя заметила наконец, что молодой человек словно сам на себя не похож. Какой-то он задумчивый, рассеянный. И глаза красные, такие же, как у Лешки. Тоже заболел, что ли? Ну и денек! С самого утра двое мужчин — и оба больные.
