Она для тебя никакой опасности не представляет. И снова вернусь к парному понятию «мысль и слово». Ты назвал ее пожилой, за что и огреб от меня. Но думаешь ты в правильном направлении, она действительно не молода. Именно поэтому она не опасна. Польза от твоих материалов может выйти только одна: известность, слава. Для тебя такие штуки важны, это понятно. Для нее — нет.
— Да? Почему вы так уверены? Вы так хорошо разглядели ее сущность, ее характер?
— Не в этом дело. Возраст, Петенька.
— А при чем тут… — растерялся Петр.
— Какое отношение слава имеет к возрасту?
— Самое прямое. Слава для чего нужна?
— Ну как же…
— Не «ну как же», а сформулируй четко и внятно, — Климанов заговорил немного сердито и одновременно насмешливо. — Ты хочешь журналистской славы, и не стесняйся, ничего плохого в этом нет. Повтори еще раз, для чего она тебе.
— Чтобы потом стать известным писателем, — смущенно пробормотал Петр.
— Хорошо. А писательская слава тебе зачем?
Петр молчал.
— Ладно, сам скажу, — продолжал Климанов.
— Чтобы твои книги хорошо раскупались, чтобы тебя издавали большими тиражами, чтобы платили большие деньги. Приглашали на телевидение на всякие ток-шоу, на презентации, брали у тебя интервью. Ты станешь публичной личностью, будешь жить богато и разнообразно, у тебя будет хороший выбор кандидаток в жены, ты построишь себе просторный дом, создашь семью своей мечты, родишь детей и дашь им счастливое детство и хорошее образование. Завоеванная в двадцать шесть — двадцать семь лет слава обеспечит тебе впоследствии лет сорок безбедной, интересной и яркой жизни.
Ну, примерно как-то так. Правильно?
Петр угрюмо кивнул. Ему стало отчего-то невыносимо стыдно, словно Владимир Юрьевич только что уличил его в низких помыслах или даже в невообразимо грязном преступлении."
"— Твоя жизнь сейчас — ничто, пустое место. И сам ты никто и тоже пустое место. Ты начинаешь выстраивать себя самого и свою будущую жизнь, которая, если бог даст, окажется достаточно длинной.
Строительным материалом ты планируешь свою славу. Ничего плохого в этом нет, повторюсь. К славе рвутся не все, конечно, но очень и очень многие, это нормально и совсем не зазорно. Но посмотри на возраст всех этих, которые рвутся. Ты можешь привести мне хоть один пример, когда человек, достигнув пенсионного возраста, вдруг ни с того ни с сего начинает жаждать известности и славы? Желание славы — удел молодых. Им есть ради чего стараться.
