Петр в беседе участия не принимал, ибо никого из упоминаемых персонажей не знал и истинного смысла сказанного уловить не мог. Когда остановились у дома, где жила Алла, Владимир Юрьевич по-джентльменски не только помог даме выйти из машины, но и проводил ее до самой квартиры, а вернувшись на водительское место, окинул Петра холодным злым взглядом.
— Сколько лет твоей маме?
— Пятьдесят один, — удивленно ответил Петр. — А что?
— Ты посмеешь ей в глаза сказать, что она — пожилая? Каменская ненамного старше. Думать ты можешь что угодно, но за речью следи, будь любезен, иначе ничего в жизни не добьешься.
И запомни: никто не хочет слышать то, что ты думаешь на самом деле, все хотят слышать только то, что им нравится.
— Извините, — пробормотал Петр. — Я растерялся там, на сцене, и не сориентировался.
— Растерялся он, — сердито проворчал Климанов. — Кстати, сколько ей лет, этой твоей Каменской? Выглядит лет на пятьдесят с маленьким хвостиком, а на самом деле?
— Она говорила, что уже восемь лет на пенсии, как полтинник стукнул — так и сняла погоны.
Значит, пятьдесят восемь.
— Не на пенсии, а в отставке, — поправил Владимир Юрьевич. — Она же офицер.
— Да без разницы.
— И еще запомни: старость не на лице, а в голове. Пока мозги хорошо работают, никакой старости нет. А если они не работают, то гладкая рожа не спасает. Как у нее мозги? В порядке?
— Вроде да.
— Польза есть от занятий?
— Двигаемся очень медленно, — признался Петр. — Так что пользы пока не видно.
— А что так? Она вязкая? Многословная? Отвлекается и рассказывает не относящиеся к делу байки?
Услышав, что Петр не дает Каменской материалы, поэтому приходится читать вслух, Владимир Юрьевич неодобрительно покачал головой.
— У тебя паранойя, дружок. Кому они нужны, эти материалы, кроме тебя самого? Да отдай ты ей флешку, пусть перегонит в свой компьютер. Уверяю тебя, никто их не украдет и ими не воспользуется. Ты же сам видишь: она не собирается докапываться до истины, ей это не интересно. Пусть спокойно почитает на досуге, подскажет тебе что-нибудь ценное, тогда у тебя останется время на сбор необходимой информации уже сейчас.
А то так и проковыряетесь с документами до конца твоего отпуска. И потом тебе придется еще невесть сколько ждать, пока появится оказия снова приехать в Москву. Нерационально используешь время, дружочек.
— Думаете? — с сомнением переспросил Петр.
— Уверен, — твердо произнес Климанов. — У Каменской глаз не горит, я это отчетливо видел.
