Владимир Климм недоверчиво прищурился.
— Ой ли? Что-то она не производит впечатления человека, который готов сдавать направо и налево своих коллег. Впрочем, тебе видней. Да, кстати, ты не забыл, что она тебе деньги давала?
— В том-то и дело, что забыл, — уныло отозвался Петр. — А когда спохватился — стало уже поздно, сами слышите, какие цены пошли…
— Не переживай, за мои книги много не дадут, вот увидишь. Там стартовая цена две пятьсот заявлена, вряд ли кто-то поднимется выше, главное — ты сам не прозевай.
— Ну зачем вы так, Владимир Юрьевич!
— Я не «так», Петенька, а трезво.
Есть книги для детей, эти дети сегодня в зале с родителями, сидят и ноют: «Ну купи! Ну купи! Хочу!» Игрушки всякие, картинки, календари и прочая дребедень, и все это они хотят, особенно девчонки. Мои читатели — подростки пятнадцати-семнадцати лет. Ты их в зале видишь? Ты видишь, что они сидят с родителями и выпрашивают что-нибудь, связанное с их любимыми героями? Да ни одного! Поэтому мои книги если кто и купит, то исключительно из жалости и сочувствия к больным детям, торговли почти не будет.
Начнут с двух с половиной, а за три уже и продадут.
Климанов как в воду глядел. Книги для подростков старшей возрастной категории ни малейшего энтузиазма у участников аукциона не вызывали, и Владимир Юрьевич поднялся на сцену, чтобы подписать свой роман, проданный за 3500 рублей. Покупателем оказался, разумеется, Петр Кравченко, которого ведущий попросил выйти и показаться публике.
— На чье имя написать автограф? — поинтересовался писатель с деловитым видом.
— Это для вас лично или для кого-то?
— Для Каменской Анастасии Павловны, — смутившись, ответил Петр.
— Это ваша сестра? Или просто знакомая девушка? — зачем-то начал допытываться Владимир Юрьевич, притворяясь, что видит Петра впервые в жизни.
— Нет, не сестра и не девушка, она уже пожилая женщина. Она не смогла лично принять участие в аукционе, но передала мне деньги и попросила поучаствовать от ее имени.
По лицу Климанова пробежало выражение не то сарказма, не то неодобрения.
Склонившись над столом, он подписал книгу и вручил ее Петру.
Когда все закончилось, писатель усадил Петра и Аллу в свою машину.
— Отвезем Аллочку, а потом я тебя подброшу до метро, — сказал он.
Петр не понял великого замысла писателя, ведь метро — вот оно, рядом с парковкой, но возражать отчего-то не осмелился."
"По дороге Алла и Климанов оживленно обсуждали сотрудников издательства и всяческие сплетни, которыми их сегодня обильно накормили.
