Пока погрузятся, пока спрыснут окончание конференции в узком кругу, пока пары разведут – часа полтора пройдёт, не меньше. Если пойти прямо сейчас – можно упасть им на хвост. К завтрашнему утру буду на Воробьёвых.
- Спрыснут, говоришь? – егерь не скрывая иронии. – Нет уж, лучше плыви-как ты с Эчемином. Оно, конечно дольше выйдет, но мне так спокойнее.
Егор удивлённо поднял брови.
- Мимо Чернолеса-то – спокойнее?
- Поверь, так будет лучше. Заодно сделаешь по пути одно дело…
Он покопался в нагрудном кармане штормовки и извлёк небольшую, длиной в указательный палец, латунную капсулу с плотно завинченной крышкой.
- Эту штучку надо оставить в приметном месте под быками Большого Москворецкого моста. Я объясню где, не ошибёшься.
- Послание для кого-то из Кремля?
- Догадливый… - ухмыльнулся Бич. - Только уж постарайся больше ни с кем этой догадкой не делиться, а то нам устроят вырванные годы...
- Кто устроит, кремлёвцы? – уточнил Егор.
- И кроме них сыщутся желающие. Был бы человек – а статья найдётся, слыхал?
- А насчёт Эчемина – не опасаешься? Увидит же всё, а он не дурее меня…
Егерь мотнул головой.
- Коля, конечно, то ещё трепло - но знает, когда можно болтать, а когда лучше замолчать свой рот. Я ему доверяю.
- Ну, тебе виднее… - Егор спрятал капсулу под куртку. – так я пошёл?
Бич встряхнул баклагой – там громко плеснулись остатки шмулева имбирного пива.
- А добить?
***
2054 год, осень
Московский Лес,
Терлецкое Урочище
Ложе – вытесанную жёлобом колоду – выстилал изнутри толстый слой красновато-бурого мха.
Трое лешаков приволокли и установили его возле ствола особо кряжистого дуба. Прямо напротив ложа его кору – корявую, узловатую, тёмно-бурого цвета – рассекала глубокая трещина. Виктор вгляделся – внутри не было ничего, кроме зеленоватого мрака, в котором нет-нет, да проскакивали золотистые и изумрудные искорки.
- Укладывайся. – Гоша показал на колоду. – Та ты не бойся, Хранитель, ничего дурного с тобой не случится. Даже больно не будет.
Виктор хотел ответить, что боли он не боится, но смолчал – подобное хвастовство вдруг показалось ему неуместным мальчишеством.
Вместо этого он улёгся на ложе и поворочался, устраиваясь. Было мягко – словно на настоящей деревенской перине. Когда-то, в детстве, ему приходилось спать на такой.
- Руку вытяни… - скомандовал Гоша. Виктор послушно отставил культю в сторону. К его удивлению, под слоем мха в краю колоды оказалось углубление, в котором рука и угнездилась.
- Удобно осведомился лешак.
