А здесь горячий, лоснящийся от масла пирог с копчёной олениной, толщиной в три пальца и размером с ладонь – три штуки за жёлудь! Ну как тут уберечь фигуру? Единственный способ –поторопиться миновать «обжорные» ряды, как называли здесь прилавки со съестным. Сегодняшняя её цель в противоположном конце рынка. А пока туда дойдёшь – чего только не услышишь!
-…где эти жёлуди-то взять? Дома, в парке полно дубов, жёлуди прямо под ногами и никому не нужны. Знал бы – прежде, чем ехать в Москву, набрал бы мешок-другой!
Франа коротко глянула на говорившего.
Ну конечно - новичок-первокурсник, тощий, лопоухий, в очках с толстенными стёклами. Типичный ботаник.
- Да кому они тут нужны! – это уже его спутник, ориентирующийся в местных реалиях. – В Лесу, чтоб ты знал, ходят только жёлуди от дубов, которые выросли здесь, после Зелёного прилива. Остальные нафиг никому не нужны.
- А эти-то зачем нужны? – удивился новичок.
- Я сам точно не знаю. - честно признался бывалый. – Из них какие-то снадобья делают, спрос есть всегда, вот и используют, как средство обмена.
А здесь можно и на рубли покупать, принимают. Или обменять вон в той лавочке. Видишь, на картонке курс – двести сорок семь рублей за жёлудь.
- А не кинут? – опасливо спросил ботаник. – Как их различать-то?
- Ща научу. – заторопился бывалый. – Вот, если лизнуть этот кончик…
Франа отвернулась, скрывая усмешку. У неё самой ушло почти полгода, чтобы кое-как научиться различать подобные нюансы. Можно не сомневаться – и тощего первокурсника и его многоопытного приятеля, ещё не раз обманут, подсунув «замкадные» жёлуди.
Впрочем, на Университетском рынке такое случается нечасто. Здешние торговцы дорожат своей репутацией. Знают, что стоит попасться на подмене желудей – и всё, больше сюда не допустят. Да и молва пойдёт по Лесу…
Умар легонько потянул её за локоть, и Франа прибавила шагу. Они поспешно миновали ряды, где торговали лесовики-ремесленники, предлагающие свою продукцию: деревянную и глиняную посуду, изделия из кожи и бересты, сшитую вручную обувь.
Помнится, когда Франа угодила сюда впервые, её пришлось оттаскивать от прилавков силой – хотелось купить всё, а ещё вот это, и обязательно вот это… Здесь, как и в «обжорном» ряду, торговали фермеры из мелких поселений, кучкующихся вокруг Главного Здания и Воробьёвых гор – «Мичуринское», колхоз «Пионерский» и ещё полтора десятка других, состоящих порой из двух-трёх семей."
"Она и сейчас косилась на прилавки с вожделением, но задерживаться не стала.
