Студент, ты калильную лампу захватил?
- А как же!
Егор распустил застёжки рюкзака."
"- Вот она у меня, родимая, и баллон с газом имеется – хороший, привозной из-за МКАД, сам брал на Речвокзале. Часа на три непрерывного горения должно хватить.
- Тогда зажигай – и по плотам! - он по очереди оглядел спутников. Кое-кто отводил глаза, видимо, под впечатлением жутких откровений Пако.
- И не кисните вы лицами! Как любил говаривать один мой добрый знакомец: не стоит отчаиваться худшее впереди. И он таки да, оказался прав…
***
Баггеры напали сразу после того, как караван плотов (с проклятиями, матами, ударами кувалдой по искорёженному металлу) протиснулся мимо застрявшего прямо в тоннеле поезда.
Две или три крупные особи вынырнули справа, из узкого технического тоннеля. Попав в слепящий луч калильной фары, они сначала замерли, словно парализованные - и заметались из стороны в сторону. В снопах брызг Егор разглядел босховские силуэты – округлые антрацитово-блестящие жучиные спины, к которым, вцепившись в хитин, прижимались скрюченные человеческие фигурки.
Из ключиц и рёбер высовывались чёрные, словно рубчатые, то ли шланги, то ли щупальца - и скрывались где-то под надкрыльями.
Мельтешащие в луче твари были почти мгновенно расстреляны сосредоточенным огнём, однако ещё нескольким тварям повезло больше – нырнув, они атаковали плоты с флангов. И удачно, надо сказать, атаковали – неожиданно возникли в узких зазорах между бетонными стенками и кромками плотов и стали карабкаться на настил, стараясь достать защитников острыми, как у богомолов, передними парами конечностей.
Первым погиб сетунец Глеб – лаково-чёрная, острая, как бритва, клешня проломила ему грудную клетку. Рывок, фонтан крови – и бьющееся в агонии тело исчезло в мутном водовороте. Другой баггер набросился на Еву, но тут уж не сплоховал Виктор – успел в самый последний момент подставить под разящий удар свою «лешачиную» руку. Хитиновый шип с треском пробил плотную дубовую древесину – и застрял в ней.
Баггер рванул клешню на себя, но не тут-то было – Хранитель норы устоял, упершись обеими ногами в настил плота, и в свою очередь ткнул стволом обреза в сустав клешни. Грохот, фонтан осколков хитина и какой-то липкой мерзости, искалеченный баггер подался назад – обрез провернулся на вытянутой вперёд ладони, и второй сноп картечи проделал дыру в грудной клетке «наездника», сбрасывая кошмарную тварь обратно вводу.
