Да, чёрные зомби полезны в бою и будут неплохим подспорьем в схватке с немёртвыми слугами бокоров – но при одном лишь виде таких «союзников» леденящая жуть пробирала человека до костей. Спасибо, хоть падре Джеронимо не стал сажать своих «подопечных» на броневики – сам залез в машину, а его свита потрусила следом – раскачиваясь на негнущихся, словно ходули, ногах, но ни на шаг не отставая от «Понтиака». Пако передёрнуло от отвращения, он повернулся к Хорхе. Тот, побелевший, как бумага (что выглядело довольно-таки экзотично для его тёмной, как у всякого мулата, кожи), не отрывал взгляда от подошедшего подкрепления.
- Слушай, Хорхе, парни тут шептались, будто адепты ЦВЛ не лечат тяжелораненых, которых привозят к ним, а всех, без разбора, обращают в зомби? Я-то думал, что такое заведено только у ниггеров, а тут – не тебе! Это что же, если тебя подстрелят – то станешь таким же, чёрным?
Хорхе дёрнулся и обернулся к напарнику.
- Эрэс муй фэо[3], Флако, ты что совсем ума лишился? Думай, прежде чем рот открыть, бабосо[4]!
В глазах его плескался неприкрытый страх, на лбу выступили крупные капли пота.
- Не допусти Санта-Мария Гуадалупская, услышит кто? Донесут хефе, а то и самому падре Джеронимо – ты и пёрнуть не успеешь, как сам окажешься в числе этих, и ранений никаких не понадобится!
Пако со стуком захлопнул рот и опасливо покосился на едва поспевающих за «понтиаком» зомби. Хорхе трус, конечно, но прислушаться к его словам стоит - у таких, как он, инстинкт выживания развит чрезвычайно, опасность они чуют не просто кожей, а внутренностями, печёнками.
Нет уж, не нужны ему лишние неприятности. Иногда, и в самом деле, лучше помолчать…
Колонна свернула со Второй авеню на Пятьдесят Седьмую улицу, проползла четверть мили мимо обвалившихся фасадов зданий, почти неразличимых в густых покровах шипастых лиан и прочей ползучей и вьющейся флоры. Миновала глубокий провал в дорожном покрытии, откуда поднимались густые клубы смрадного пара и неслось густое, сытое бульканье, хитиновый треск и стрёкот (в этой дыре издавна обитала колония крупных жуков-шакалов) и направилась в сторону Парк-Авеню.
Проехав половину квартала, машины остановились и прижались к заросшей бурым терновником и гроздьями жгучих грибов-пылевиков обочине, пропуская вперёд «танк». По рядам бойцов прошло шевеление – парни лязгали затворами, клацали защёлками магазинов, проверяли, плотно ли сидят в ножнах боевые ножи-боуи и мачете.
