Возглавлял гаитян один из самых могущественных на Манхэттене бокоров, колдунов вуду - и, если верить слухам, тем, кто попадал к ним живыми, оставалось лишь позавидовать жертвам «дьявольских многоножек». Члены «Zoe Pound» охотились здесь, в подземные коллекторах, и даже выбирались наружу, под самую Стену, рискуя попасть под огонь крупнокалиберных «Браунингов» с патрульных катеров – а всё ради тех самых жгучих жаб, их ядовитой слизи, которую колдуны вуду использовали в своих зельях…
- Ну что, еще не разодрал шею в кровь? – поинтересовался Хорхе и протянул Пако фляжку.
- Держи-ка вот, сполосни чистой водой, а потом, дома смажем бальзамом. И пошли уже, хефе ждёт!
Пако плеснул из фляги на горящую шею и испытал невыразимое облегчение, когда вода слегка ослабила нестерпимый зуд. Он вылил остатки за шиворот, куда тоже попали брызги жгучей слизи. Вернул опустевшую фляжку владельцу и пошёл за ним, отводя длинным, в две ладони, острием ланцы фестоны скейбиза, вьюна-чесоточника. Его тонкие иззелена-чёрные, чрезвычайно прочные (не всякий нож возьмёт!) нити покрыты налётом, пыльцой, способной вызвать зуд похлеще, чем слизь жгучей жабы – если, конечно, вляпаться в них по неосторожности.
Но Пако-то не новичок, недаром он здесь уже почти полгода живёт и научился существовать рядом с мутировавшей растительностью и фауной. Если можно, конечно, назвать «фауной» тучи, сонмы, рои крылатых, ползучих, жужжащих и жалящих тварей - порой несуразно огромных, порой крошечных, с маковое зерно, но от того не менее убийственных.
Здесь, в коллекторах и дождевых стоках бывшего мегаполиса, насекомые, безраздельно царствующие на поверхности, вынуждены делить среду обитания со жгучими жабами – те охотно жрут прикрепляющихся к бетонным стенам плюй-червей, личинок гигантских водяных жуков агуа (каждая длиной в три с лишним фута), не брезгуя и дьявольскими многоножками и прочей хитиновой пакостью, расплодившейся в коллекторах Эти жабы, да ещё нетопыри-кровососы, обитатели верхних ярусов Манхэттена и конкурирующие за жизненное пространство с гигантским плотоядным и тоже кровососущим мотылькам «пилло», и составляют редкое исключение, вкрапление в мир мутировавших насекомых и членистоногих, давно и прочно захвативших Манхэттен.
А вот с двуногими обитателями, особенно относящимися к другим бандам, ужиться не так просто: ни к одному из чужаков не стоит не то, что поворачиваться спиной – даже приближаться не рекомендуется без заряженного дробовика, наставленного в живот.
