Гляжу на часы – ну всё, думаю, дело швах, дрезина меня не дождалась! Полез, значит, на мост, а ноги-то не держат… Подсобил мне один, не из местных, мы с ним горилку вместе дегустировали: поднял наверх, Мойшу помог затащить, вместе с тюками. А когда я у перил устроился, чтобы, значит, проблеваться с моста в реку – огрел меня чем-то по затылку. Очнулся я уже в вагоне. Голова разламывается, и от похмелья и от удара, руки связаны, Мойши с товаром нет – короче, полный кирдык.
Ева подумала.
- А этот твой собутыльник, он тоже из ЦВЛовцев? Проповедник?
- Да кто ж его знает? – Петюня уныло пожал плечами.
– Говорю же, горилка у них забористая, память начисто отшибло.
- Отшибло – или он тебе что-нибудь подсыпал?
- Мог и подсыпать. – согласился челнок. - Вполне даже мог, сволочь! Так-то я свою меру знаю, а тут… в общем, говорю тебе же: по глупости своей попался.
- Ладно, всё с вами ясно. Давайте, приходите в себя, а я пока прикину, что делать дальше. Поройся в рюкзаке, там фляга с морсом, галеты и мясо сушёное.
Оголодали, небось!
- А то! – Петюня потянулся к рюкзаку.- Они, твари, ни разу нас не кормили, и даже пить не давали! Я уж думал, подохнем…
- Поверь, если бы ты знал, что они вам готовят – предпочёл бы подохнуть.
И Ева вкратце рассказала о жуткой сцене на парковке. Петюня перепугался до того, что забыл о мучивших его голоде и жажде.
- В зомби, значит всех… - повторял он, сплетая и расплетая дрожащие пальцы. – В чёрную пыль, как мертвопоклонников, только не по своей воле? Что же это за нелюди такие?
- По ходу, они из Древобашни.
– задумчиво сказала Ева. – ЦВЛовцы. Сам же слышал: и Тимоху, и кусковца именно они заманили. Что, если и этот твой, сердобольный, тоже связан в ЦВЛ?
- Да хрен его знает! – Петюня злобно, нецензурно выругался. – зуб не дам, но, вроде была одна обмолвочка, характерная. Я тогда внимания не обратил, а теперь вот гадаю…
- Какая? – немедленно среагировала Ева.
- То ли об Останкино он упоминал, то ли ещё что-то…- Петюня сокрушённо помотал головой.
– Нет, не вспомню. Говорю же – память начисто отшибло.
- Вот видишь, всё одно к одному! Печёнкой чую, оттуда эта зараза ползёт…
- Ну, ежели печёнкой, тогда да. – Петюня вытащил из Евиного рюкзака полоски копчёного мяса, завёрнутые в большие подсохшие листья. Понюхал, протянул Тимохе, который немедленно впился в мясо зубами. – Ты докторша, тебе виднее. А я так рассуждаю: надо людей упредить, лесовиков, что развелась такая нечисть.
