«Ядро» же с хрустом врезалось в сетчатое ограждение площадки и снова развернулось в оборонительную позицию – передняя часть тела припала к земле, задняя поднята на вытянутых лапах, длинный чешуйчатый хвост, увенчанный шипом, изогнут и поднят для удара, на манер скорпироньего. Узкая, вытянутая, напоминающая волчью морда вытянута в сторону врага, длинные острия по обеим сторонам челюстей поблёскивают, влажные от слюны.
Но баюн, воодушевлённый удачно нанесённым ударом, не внял предупреждению. Он приземлился на все четыре лапы, он прыгнул, широко разинув страшную, вооружённую длинными, как кинжалы, клыками, пасть.
Казалось, саблезубый кот нацелся на загривок шипомордника, и чешуйчатая гадина звонко щёлкнула, ударив навстречу противнику свои скорпионьим жалом. И снова промахнулся: баюн извернулся в воздухе, приземлился сбоку от твари и вцепился в основание хвоста. Все четыре мощные лапы при этом полосовали бок твари. Франа громко ахнула и вцепилась в руку сильвана, наблюдая, как когти баюна бессильно скрежещут по роговым пластинам.
Эта защита сковывала подвижность тела шипомордника, позволяя ему изгибаться только в одном направлении, превращаясь в покрытый бронированной чешуёй шар. Именно это и проделала сейчас чернолесская тварь – правда лишь частично, поскольку мешал вцепившийся в хвост баюн. Кошак, заподозрив неладное, попытался помешать противнику, упёршись тому в бок задними лапами, но это не помогло - шипомордник подогнул к к груди длинное, защищённое мелкой иссиня-чёрной чешуёй рыло, замер на миг – и вдруг развернулся, подобно туго сжатой пружине.
Баюн извернулся, пытаясь уклониться от новой угрозы – и не успел. Два длинных, слегка изогнутых шипа на морде гадины глубоко вонзились в покрытое ярко-жёлтой шерстью брюха саблезубой кошки. Баюн яростно взвыл, изогнулся – и покатился по песку арены, орошая её струями крови. Шипомордник замер на секунду, потом потрусил к поверженному врагу, явно собираясь полакомиться его мясом. Но служители лишили его тварь законной добычи – просунув сквозь решётку длинные пики, они тварь загнали обратно в ящик, откуда та и принялась возмущённо щёлкать и верещать.
Ещё один служитель ловким ударом пики прикончил издыхающего баюна, зацепил крюком и поволок прочь.
***
Франа заозиралась. Зрители вокруг гудели, обсуждали перипетии боя, из рук в руки переходили горсти желудей и мятые купюры – местные жучки-букмекеры старались вовсю. А служители тем временем, приведя в порядок арену, подкатывали к ней новые ящики на телегах.
