Кто втирал мне про точку, сестрёнка?
– Какая я тебе сестрёнка, – пальцы её оказались у меня в волосах. Сжались, и я поморщился. – Один раз я уже поставила точку. Это вторая. Хочешь поиграть в многоточия? Не выйдет у нас с тобой точки, – и она прижалась ко мне.
Слегка пьяная и горячая, она прошептала, что это всё дерьмо: и её попытки забыть, и моя свадьба, и вообще всё, что не касается нас.
– Ты мудак, Данил, – она встала на носочки. Высвободила руку и положила мне на живот. Чуть ощутимо коснулась моих губ своими.
– Я ведь уехала, понимаешь? Жизнь новую начала. Всё заново. Ты знаешь, сколько мужиков меня хотело? Ни черта ты не знаешь! – ладонь скользнула ещё ниже. Она сжала мою ширинку и застонала.
– Не знаю, – зарычал я и схватил её за шею, посмотрел в наглые медово-ореховые глаза. Сука! Рысь! Проклятая кошка! – И не хочу знать, чтоб тебя!
– А я всё равно скажу, – она с силой укусила меня за губу и сжала рукой яйца.
Чёрт! В висках застучало, а член напрягся до предела.
– Скажу, – лизнула там, где только что укусила.
Её дыхание ласкало, щекотало кожу, пальцы стали неожиданно нежными. – Мне было плевать. Как той девочке из песни, которая мужчинам предпочитает клубнику со льдом, – она выдохнула тихий смешок мне в губы. – Все эти их комплементы, распушенные хвосты… Ни одного я не подпустила к себе, сукин ты сын. Ни одного, Даня, понимаешь? После тебя никого не было.
Смысл её слов дошёл до меня не сразу. А как только дошёл, крышу мне сорвало окончательно. Сам не заметил, как прижал её к стене, как заставил раскрыть рот и втолкнул в него свой язык.
Целовал, одуревший от ревности, от ярости и от желания.
– Ни одного? – просипел я, упёршись ладонью в стену рядом с её головой.
– Ни одного, – повторила она шёпотом, и сама потянулась ко мне.
Нихрена не соображая, я целовал её, как не целовал никого и никогда. Хотел заклеймить. Оставить на светлой коже алые пятна, чтобы каждый знал – моя. Пальцы у неё были тёплыми, дыхание жарким.
– А Игорь? – я посмотрел в её горящие желанием глаза.
Проклятье! От этого взгляда яйца у меня просто вскипели.
– Что Игорь? – с придыханием спросила она и запустила ладонь под мою рубашку. – Забудь ты уже про него. Тут нет Игоря. Есть ты и я, вот и всё. Я к тебе пришла, дурак. К тебе, не к нему.
И снова во мне возникло это всепоглощающее ощущение собственности. Я провёл ладонью по её точёному бедру, подхватил под коленкой и поднял ногу. Агния обвила меня руками за шею, раскрыла губы для поцелуя.
