Мы планируем съездить на конференцию в Сан-Франциско. Ты бывала в Америке?
– Что? – расхохоталась я. – Конечно. И в Америке, и в Европе, а в Монако у меня есть летний домик. Всем хорош, только туалет на улице.
– Все шутишь?
– Ты за кого меня принимаешь? Я только о том думаю, как бы сессию сдать. Я в жизни не была дальше Санкт-Петербурга, мы туда с классом ездили от школы, в плацкартном вагоне. И мама мне курицу в дорогу запекала. А я, вообще-то, спрашивала о том, как ты сегодня собираешься встречать Новый год.
– Встречать? – удивился он. – А ты считаешь, если мы его не встретим, он не придет? Нужно стоять на входе с распростертыми объятиями? Я уже не так радуюсь этому калейдоскопу цифр. Если бы я был моложе, у меня имелось бы больше шансов.
– Больше шансов на что? – тихо переспросила я.
Он посмотрел на меня, словно прикидывал, стоит ли отвечать, и решил, что нет.
– Я приглашен к друзьям. Я должен был быть там не позже десяти, привезти запакованный подарок стоимостью не дороже пятисот рублей.
Там будет что-то вроде розыгрыша, что ли.
– Ты его купил?
– Нет, не купил. Поможешь мне выбрать?
– Но ведь уже поздно.
– Они меня простят.
– Самое время просить о таком, когда уже последний торговый центр закрылся. А что за друзья?
– По работе. У меня, София, все, что есть в жизни, – как правило, по работе.
– Я – не по работе, – возразила я.
Он долго молчал, затем кивнул.
– Ты – нет. Ты – личное.
И то, как он это сказал, заполнило меня до краев горячим медом, я даже почувствовала на губах привкус клевера.
Потом мы колесили по городу, делая вид, что пытаемся найти пристойный подарок стоимостью не дороже пятисот рублей. Мы смеялись тому, какие глупости можно купить на пятьсот рублей в Москве за два часа до Нового года. Четыре колоды карт. Пластмассовую куклу с длинными негнущимися ногами. Набор табака для кальяна. Особенно хороший подарок, если достанется кому-нибудь из детей друзей Дмитрия Евгеньевича. Открытыми оставались только придорожные магазины с водкой и закуской и палатки на вокзалах – они работали круглосуточно.
Там, на Ленинградском вокзале, мы раздобыли термокружку, в которой можно подогреть воду от прикуривателя автомобиля. Стоила кружка как раз пятьсот сорок рублей. Пойдет. С упаковкой, правда, уже семьсот.
– Ты ее попробуй выиграть для себя, – сказала я, бросая ему перевязанную бантом коробку. – Хорошая вещь, в семье пригодится.
– Во-первых, я не так уж люблю пить в машине кипяток, – ответил он со смехом.
