Я просто шла по дорожкам, наслаждаясь солнцем, и ни о чем не думала.
Там-то она и нашла меня – в конце июля, в обманчиво солнечный, погожий день. Катерина, первая жена моего мужа. Конечно, она узнала – ведь это она искала меня, она рассматривала мои свадебные фотографии, старалась запомнить мое лицо. Я же никогда не видела ее, и в моей памяти почти ничего не осталось от той старой фотографии из дома моего мужа. Да и на ней Катерина была моложе, чем сейчас. Там, на фотографии, она была молода и длинноволоса, русалка из сказки.
Сейчас она была «еще ничего», и короткая стрижка должна была ее молодить. Я не узнала ее, я только заметила не без удивления, как она сверлит меня взглядом. Какая-то женщина средних лет.
– София? Вы же София? – спросила она, когда край коляски поравнялся с ее скамейкой.
Она поднялась, и я пожалела, что не поддалась инстинкту и не свернула раньше. Когда незнакомые люди на улицах знают твое имя, в этом нет ничего хорошего.
– А вы кто будете?
– Я – Митина мама! – Так она представилась, и, зацепившись за имя не того, ради кого пришла, она удержала меня.
– Меня зовут Екатерина….
Она явно помедлила, прикидывая, стоит ли называться по отчеству, но не стала. В самом деле, было бы странно, если бы она называла меня по имени, а я ее – по отчеству. Две жены одного и того же мужчины.
– Чего вы хотите? – спросила я сухо, прекрасно понимая, что ничего хорошего от такой встречи ждать не приходится.
Денис зашевелился в коляске и принялся кряхтеть. Этого только не хватало.
– Я хочу… мне нужно попросить у вас прощения, Соня.
– За что? – полюбопытствовала я против воли зло.
Эмоции – ими не так уж просто управлять. Катерина кивнула, ее крашеные темные волосы всколыхнулись. Я подумала: я что, ревную? Можно ли ревновать к мужчине, который тебе уже безразличен? Впрочем, разлюбить кого-то еще не значит, что этот человек тебе безразличен. До безразличия мне было как до Парижа.
– Все это случилось из-за меня, понимаете? Я наговорила глупостей…
– Я знаю.
– Вы знаете? – изумилась она.
– Что вы убедили моего мужа, что я ему изменяю? Да, знаю.
– Да? Но я не об этом! – вдруг воскликнула она. – И вовсе я не убеждала Дмитрия в этом. Нет, я ничего такого не планировала, понимаете, Соня. Это же мой сын!
– Ваш сын? – скривилась я. – Ваш сын – что? О чем вы говорите?"
"– О вашем романе с моим Митей, – проговорила Катерина так, словно в этом факте не было никакого сомнения. – Я ничего не говорила об этом, никогда.
