К вечеру следующего дня Митька перепугался не на шутку. Я то молчала, то плакала, то смеялась и вздрагивала, когда он клал ладонь мне на лоб.
– Почему ты не хочешь ехать к врачу? – злился он.
– У меня муж – врач, может, к нему поехать? Тогда он точно решит, что этот ребенок твой.
– В таком случае, может быть, ты лучше поезжай к своей маме? Чего ты у меня тут ошиваешься? – спросил Митя тоже зло, но я знала, что злился он не на меня.
– Нет, к маме нельзя, у мамы свое видение всего происходящего. Она уже наверняка думает, как и что сказать, чтобы нас помирить.
Твой отец – он же мужчина ее мечты. Вежливый, заботливый, с деньгами, к тому же честный. Женился на мне. Ну что ж, что чуть не убил? С кем не бывает. Все равно, где я еще такого найду? И потом, он же переживает, он же ревнует. Я же НАСТОЛЬКО ЕГО МЛАДШЕ! – последнее я выкрикнула прямо Мите в лицо. И замолчала.
– Ты должна была снять побои. Ты обязана наказать его за то, что он сделал, понимаешь? Нельзя оставлять это безнаказанно, Соня.
– Да? Тогда давай лучше поедем к твоей маме, а? Вот к кому у меня есть вопросы, – сощурилась я.
– А впрочем, неважно. Какая разница. Она рассказала своему бывшему мужу, что у его молодой жены будет ребенок, которого она нагуляла. Ребенок не от него. И что? Ненаказуемо. Мало ли кто что скажет. Люди трепливы, да, Мить? Это же не делает их виновными!
– Соня… не надо. Я же сказал, что сам понимаю, как виноват, – тихо пробормотал он, глядя на стену.
Я вцепилась в подушку и закрыла глаза.
– Виноват…. Какое дурацкое слово.
Виноват. Никто не виноват. Хочешь, я уеду? Я понимаю, я тебе тут на фиг не уперлась, я просто понятия не имела, куда идти. К матери не могу, друзей он от меня потихоньку всех отвадил.
– Я хочу, чтобы ты у меня осталась, – сказал Митя.
– Ну, спасибо тебе, добрый молодец. Накорми, напои и спать уложи. – Я заговаривалась, кажется, у меня все-таки поднялась температура. – Да-да-да, а лучше всего, что тут, у тебя, единственное место на земле, куда он не придет. Я могу быть уверена – не в себе, потому что от меня толку ноль, мне веры нет, а в нем.
Даже если он узнает, что я тут, он не захочет тебя видеть.
– Я все равно кого-нибудь вызову. Тебя должен кто-то осмотреть, Соня.
Митькин тон изменился, стал холодным, далеким, словно из соседней галактики. Диван раскачивался, как плот на реке.
– Ой, да вызывай ты кого хочешь. Делай что хочешь, только не буди.
– Конечно, Соня, ты пока отдыхай, – приторно– сладко сказал он, продолжая сидеть на краешке дивана.
