– Почему ты не хочешь знакомить меня с твоей мамой? – спросил Дмитрий, которого я в который раз заставила ждать меня в машине за углом дома. – Ты меня стесняешься?
– Конечно, ты же стар! И потом, я уже познакомила ее с твоей фотографией, и ты ей понравился. Она сказала, что ты представительный мужчина, а я вот не совсем понимаю, что именно это означает. Она не сказала «красивый», хотя было видно, что она так думала. Больше того, я тебе скажу, ее удивило то, насколько ты красивый.
– Серьезно? – рассмеялся он.
– Значит, ты считаешь меня красивым?
– Нет, не я. Ты плохо слушаешь. Моя мама считает тебя красивым и представительным. И я боюсь вас знакомить, потому что, видишь ли, вы с ней подходите друг другу куда лучше, чем я – тебе, и я боюсь, что она тебя у меня уведет. И тогда уж ты, в самом деле, станешь моим отцом.
– Соня! – возмутился он, а я расхохоталась.
Мы жили вместе уже два месяца, или, если быть точной, шестьдесят четыре дня и сколько-то там часов и секунд, я никогда не была сильна в подсчетах.
Дмитрий чувствовал течение времени куда сильнее – всем телом, словно шел сквозь время, как через воду, делая усилие с каждым шагом, продвигаясь навстречу быстрому течению. Он замечал восходы и закаты, читал прогнозы погоды и отмечал все изменения. Он ждал солнца, требовал, чтобы московское небо раздвинуло тучи для нескольких солнечных лучей. Он ждал мая, планировал взять меня с собой в Италию в путешествие, которое я все время называла свадебным, чем очень Дмитрия бесила.
Он заставил меня сделать заграничный паспорт и тут же забрал его у меня, чтобы оформить визы. Выбрал отель. Планировал, куда мы пойдем, – мне не оставалось ничего другого, кроме как расправить плечи, откинуться и лететь в бездну, надеясь, что внизу меня-таки подхватят чьи-то заботливые руки.
Может быть, и вправду это все – из-за отца? Не просто же так я позволяла Дмитрию возвращать шапку на свои покрасневшие от холода уши и изнемогала от счастья, когда он приходил ко мне утром с подносом, на котором стоял идеально чистый стакан с холодной простоквашей, полезной для моего пищеварения, и парой блинчиков, политых вишневым сиропом с кислинкой.
Я согласилась бегать по беговым дорожкам в его фитнес-клубе, хотя для меня это было лишено всякого смысла – бежать в никуда и пялиться на одно и то же пятно на стене – чуть ли не самый тупой способ потратить свободное время и калории. Но Дмитрий считал, что мое сердце нужно беречь.
