— Уже не такая смелая, да?
И одним движением заставила растения наброситься на Эйлу, завопившую от ужаса.
[1] Арктоус алипийский — редкий вид кустарников, обычно менее 15 см в высоту, с деревянистым стеблем и разбросанными ветвями. Листья чередующиеся и засыхают осенью, но остаются на растении еще на год.
Цветки собраны группами от двух до пяти, белые или розовые, в форме урны и от 3 до 5 мм в длину. У них пять чашелистиков, пять сросшихся лепестков с пятью небольшими выступающими лопастями, десять тычинок и один плодолистик.
Плоды сферические, от 9 до 12 мм в длину, сначала зеленые, затем красные и, наконец, блестящие черные и сочные при созревании. Цветет в июне.
Глава 19
Я чувствовала себя всесильной.
Как в тот день, когда напали на Далию. Магия тоже распространилась по всему телу, позволяя ощутить собственную мощь. Словно я сама стала природой — безжалостной флорой, жаждущей заполонить пространство вокруг.
Ветви дуба тихо зашелестели при попытке Томаса и Гордона броситься мне наперерез.
Подняв руку и махнув в сторону, я заставила упругие корни встать у них на пути. Младший из братьев Терлака рухнул на плиты с громким стоном, а Гордон едва успел увернуться от желудей, со стуком покатившихся по полу. Пока одни пытались спрятаться, другие спешили к дверям. Ловким движением пальцев я заставила створки захлопнуться, после чего петли и замочная скважина заросли мхом, не оставляя шансов выбраться.
— Леди Сент-Клер, очнитесь! — попыталась дозваться до меня Магда.
Сил гномки едва хватало, чтобы сдерживать каменные своды, задрожавшие от воздействия чужеродной магии.
Казалось, весь замок сопротивлялся мне. Я давила, заставляла семена и крохотные побеги проникать сквозь бреши между камнями, разрушать скрепляющий раствор. В ответ Аркант сминал в кашу мои растения, причиняя тем самым невыносимую муку. Будто я лишалась собственных детей.
Ярость подстегнула к действиям, а хлесткие и жесткие корни хватали всех, кто мог мне помешать превратить это место в цветущие сады.
Больше всего досталось Рэнальфу — его просто отбросило ударом ветви через стол к хозяйскому креслу. Томас и Гордон попытались смягчить падение вихрем, но им самим сейчас не помешала бы помощь. Мох подбирался к братьям Терлака зеленым ковром, дабы утащить в свои недра, как поступил с несколькими гномками и пикси, которые не успели скрыться.
В голове шумело, крики едва достигали сознания, где билась судорожная мысль: «Какого дрыгла я творю?».
