Падение на пол оказалось болезненным, но не настолько, как чужие пальцы, вцепившиеся в мои волосы. Эйла будто задалась целью снять с меня скальп под крики Магды, которая поспешила разнять нас. Я же отчаянно боролась и закрывала то голову, то лицо от ногтей сестры Терлака, жаждущей крови по необъяснимой причине.
— Гнилая соплеуха, плешивая гхурия злобной виверты! — истошно вопила Эйла.
Ярость, с которой сестра Терлака билась, постепенно отравляла мою кровь и передавалась вместе с жуткой обидой. В голове щелкнул странный выключатель, стирая из памяти преграды, правила поведения и уроки мадам Сорель.
Не осталось ничего. Лишь огонь ненависти, разрастающийся с каждой секундой все сильнее.
— Ой, мама, — послышался голос Олли.
— Вестон, разними их, — возмущался среди всеобщего оханья и аханья Томас.
— Да почему я? Пусть это сделает Гордон или ты, Рэнальф.
— Но ты старший, — отвечал последний.
— Нет, лучше позовем Терлака. Я пошел, — крикнул Вестон.
— Кве-ке-ке! — согласилась с ним упырекурица.
"
"Стоило мерзкой птице истошно заголосить — я очнулась. Оттолкнула от себя Эйлу, ощущая, как злость смешивается с магией в моих жилах, усиливая ту. Эмоции плескались через края чаши терпения, которая оказалась переполнена после сумасшедшего утра. Да и всех прошлых дней нашего путешествия к Арканту. Сначала похищение, потом любовница, отсутствие платьев, вынужденная прогулка, затем грязный замок. Злобная тетка, полный хаос, банши с угрозами, тайны, а вдобавок мертвые лягушки на закуску и сумасшедшие родственнички.
В своих фантазиях я превратила всех жителей этого замка в деревья и теперь наслаждалась личным садом.
Прислуга бросилась восвояси, стоило им почуять приближение беды. Даже Эйла прекратила браниться на тролльем языке и начала отползать, ощутив, как аура вокруг меня изменилась.
Ненавижу.
Я просто хотела выйти замуж и быть счастливой. Неужели многого просила у вселенной?
— Иди сюда, малявка, — прорычала, отбрасывая с лица спутанные волосы.
На скамьях появились первые побеги, щетка выпустила зеленые листочки. Мох расползался по стенам, заполоняя собой фрески, разноцветную плитку под ногами и потолок. Деревянные балки перекрытия над нашими головами грозили вот-вот свесить длинные корни, дабы схватить кого-нибудь за шею. Зашевелились швабры и веники, быстро зацветая под изумленные крики толпы.
— Ну что, — протянула я, уловив огонек страха в карих глазах младшей МакГиннес, и поднимая руки.
