— Меня чуть не придушило корнями!
— Возможно, ведьма?
— А еще благородная, тоже мне леди. Почти как сумасшедший король Данмара!
— Ты что несешь, Дигги, — зашипел кто-то в толпе.
Я моргнула несколько раз, глядя на сжатые челюсти Терлака. Он же ничего не сказал, просто отпустил меня и шагнул в сторону Эйлы, помогая той выпутаться из остатков корней. Девчонка ничего не говорила, лишь судорожно всхлипывала, стараясь не смотреть в мою сторону. Постоянно цеплялась за сорочку брата, боялась отпустить его и потеряться.
Из-за стола показались три макушки разных оттенков рыжего. Гордон, Томас и Рэнальф выглядели изрядно потрепанными, немного ошарашенными, но вполне живыми и невредимыми. Если не считать назревающей гематомы под глазом у Рэнальфа.
— Вот это склизкая плюгавая шмыга, — шмыгнул носом Томас, выражая всеобщее настроение.
— Кве-ке! — подтвердила упырекурица на руках Вэстона.
— Что здесь произошло?
Руперт МакГиннес вошел в зал, недовольно щурясь и осторожно двигая руками перед собой, будто ища опору.
Нога запнулась о корень, однако глава рода избежал позорного падения благодаря леди Юне. Она ловко вцепилась в руку лэрда, затем окинула зал надменным взглядом, неприятно оскалилась и едва заметно шевельнула пальцами, убивая жизнь в последнем ростке. Листья мгновенно опустились, почернели и превратились в прах, сметенный носком изящной туфельки.
Мне вдруг стало очень холодно, и я поспешила обнять себя, желая скрыться подальше от многочисленных взглядов. Особенно семьи МакГиннес.
— Полагаю это дело рук нашей дорогой Амалии, — скупо улыбнулась Юна.
За ее спиной мелькнул Пол и две любопытные мордашки — близняшки. Кузен Терлака выступил вперед, не подпуская девочек близко, осматриваясь вокруг и поправляя монокли.
— Она хотела меня убить, — всхлипнула Эйла, прижимаясь к мрачному Терлаку, прямо смотрящему на меня.
Обвинение тяжким грузом легло на плечи. Я вновь открыла рот и выдохнула судорожно:
— Нет же, просто Эйла...
Жалкий лепет стих, глупые оправдания застряли в горле.
Каждый присутствующий осуждал меня, никто не стал разбираться в причине ссоры. И оно не удивительно: взрослая магичка набросилась на десятилетнюю девочку — сестру жениха. Ребенка. Для местных подобная выходка выглядела как преступление против семьи.
— Видишь, я говорила. Терлак, тебе стоило лучше выбирать будущую жену, — возмущалась леди Юна, подстегивая всеобщую волну недовольства и ненависти.
— Мам, — выдохнул Пол, бросая на меня сочувственный взор.
