Час назад эта дама мне понравилась, когда не растерялась и принялась гонять немногочисленную прислугу по кухне в поиске воды. Не проболтайся мне Олли об истинном положении вещей между рассказами о печке, может, мы бы нашли общий язык.
— Я сама, — подняла руку и заставила экономку закрыть рот.
На мешки с мукой со стоном упал месье Жобер, обмахиваясь колпаком и поднимая белую пыль.
— Госпожа, думаю, вам не стоит тратить свое время на подобные мелочи, — заискивающе пропела Джейн. Судя по взглядам, которые она метала в несчастного Олли, экономка быстро догадалась, кто ее сдал.
— А-а-а, хотите, я вам еще про камины расскажу? — заскулил несчастный, попытавшись спрятаться за мою спину.
— Обязательно, — оскалилась я и ткнула пальцем в темноволосую служанку. — Как тебя зовут?"
"Белизна юбки притягивала к себе мое внимание, как и сам наряд. Аккуратные строчки, тщательно отглаженная ткань — подобное встречалось мне исключительно у Магды и нескольких гномок. Остальные предпочитали не заморачиваться с внешним видом.
— Клара, леди Сент-Клер, — девушка склонила голову и уставилась на носки ботинок, кусая губу.
— Свободна? — поинтересовалась я, заметив промелькнувшее удивление на простоватом лице. Служанка настороженно кивнула, затем покосилась на пыхтящую миссис Голстем.
— Отлично, — обрадовалась я. — Джейн, вы уволены. Клара, беги к Магде и скажи, чтобы собрала слуг в главном зале немедленно. Пусть захватят тряпки, швабры, веники. В общем, все необходимое для уборки.
Шеф-повар захрипел и забился в судорогах.
Служанка после моего приказа метнула взгляд вначале на разъяренную экономку, затем на меня и через секунду исчезла за тяжелой дверью. Я же продолжала стоять посреди кухни, окруженная работниками, чувствуя обжигающие флюиды целого спектра эмоций совсем рядом. Нетрудно догадаться, что с увольнением бывшая экономка не согласилась.
— Леди Сент-Клер, — начала Джейн, вздергивая круглый подбородок. — Вы не имеете права меня выгонять.
Я работала в этом замке несколько лет, сама леди Юли...
— Олли, за мной, — не став слушать дальше, кивнула на выход и негромко приказала: — Месье Жобер, прекратите умирать. Ужин сам себя не приготовит.
— Вечером будет хаггис, — простонал в ответ фринбульдец, прекратив изображать обморок и поднимаясь на ноги. Заметив мое непонимание, повар закатил глаза и растерял окончательно экзотический акцент. — Смесь обжаренных и мелко порубленных бараньих потрохов.
