Этим занимался снова я, а за памятник заплатил попечительский совет Большого театра, его удалось открыть только в 2015 году.
Семья Марины Тимофеевны дала мне разрешение ухаживать за могилой. Ухаживаю, заказываю цветы. Ленка Андриенко, видя это, говорит: «Коля, ну давай я деньги соберу, ты же один за все платишь!» А стоя у могилы, все били себя в грудь, мол, как они Семёнову любят, помнят и ничего ради ее памяти не пожалеют. Но как только Андриенко пыталась собрать деньги, у людей оказывалась то просроченной, то недействующей банковская карта, ну не было у них в кармане никаких денег.
Сережа не стал в этом смысле исключением, у него тоже были какие-то нелады с финансами.
Мне стало жаль напрасных усилий Ленки: «Давай никого не просить? Мне легче самому все делать. Они же бедные. У них же нет денег, у несчастных, ну что делать?»
Оттанцевав в Киеве запланированные два концерта, я закрывал сезон участием в прощальном бенефисе Т. Чернобровкиной. Она завершала свою карьеру в театре Станиславского и Немировича-Данченко, исполнив «Кармен-сюиту», «Маргариту и Армана» и со мной «Шехеразаду».
На том душа моя и ноги успокоились, я ушел в отпуск.
25"
"Июль 2011 года. Отказавшись от выгодных контрактов, я вместе с друзьями отправился в круиз на яхте по Средиземному морю. Погода стояла чудесная, вода лазоревая, теплая, полный штиль. Время пролетало в счастливом ничегонеделанье. Неспешно позавтракав и накупавшись в открытом море, мы направлялись к какому-нибудь острову или живописному городку на побережье, которых там множество.
Гуляли по извилистым, нагретым солнцем улочкам, заходили в местные музеи и церкви, с наслаждением дегустировали местную кухню.
Яхта находилась у берегов Хорватии, когда мне позвонили. Сказали, что 31 июля в больнице Штутгарта скончался Пестов. Я понял, надо срочно вылетать в Германию, чтобы успеть на похороны.
Пришвартовались в порту Дубровника. Бросился покупать билет. Прямого рейса до Штутгарта не оказалось, предстояло лететь с двумя пересадками.
Я очень боялся опоздать, то и дело звонил в Германию, просил, чтобы меня обязательно дождались. Обязательно. Я должен был увидеть Петра Антоновича.
В аэропорту меня встретил одноклассник Саша Зайцев, который работал и жил в Штутгарте много лет. Поехали сразу в крематорий, задержись я где-то на час, не успел бы.
Выскочив из машины, я быстро прошел в ритуальный зал. Двери за мной тихо закрылись. Мне дали возможность побыть с Петром Антоновичем наедине.
