А Иосиф Давыдович очень любил Марину Тимофеевну, они дружили. На следующий день сижу с Аликом в коридоре гостиницы «Пекин», где у Иосифа Давыдовича как у депутата приемная находилась. А в коридоре очередь… дня на три, мне аж дурно. Теряю последнюю надежду: «Алик…» «Да успокойся ты!» – слышу в ответ.
Прямо с самолета в «Пекин» приезжает Кобзон, заводит меня к себе в кабинет, набирает прямой телефон мэра Москвы Ю. М. Лужкова. Его ответ меня окончательно пригвоздил. Оказалось, что недавно стали действовать новые правила: чтобы захоронить кого-то на Новодевичьем федеральном кладбище, на правительственном уровне должно быть принято соответствующее распоряжение.
«Без него я не имею права ничего делать», – честно признался Юрий Михайлович.
8
Правительственный уровень… Я много лет дружу с И. И. Шуваловым и его семьей. Мы познакомились, когда Игорь Иванович еще никакой должности в правительстве не занимал. Выйдя от Кобзона, я Шувалову и позвонил.
В театре, когда меня со всех сторон спрашивали, что с похоронами Семёновой, сдерживаясь из последних сил, я рявкал: «Не разрешаю ее хоронить, и всё!!!» Хотя на самом деле я не имел никакого права «не разрешать» или «разрешать».
Родственники Марины Тимофеевны растерялись, не верили, что получится добиться ее захоронения на Новодевичьем.
15 июня. Семёнова по-прежнему в морге. У меня вечером «Спящая красавица» в Кремлевском дворце. Мобильный телефон там ловил, только если ты выходишь на сцену, чуть ли не на рампу. Оттуда я и звонил Шувалову до спектакля и между актами.
Игорь Иванович мне тоже отзванивал: «Коля, не волнуйся, сделаем». Он поставил всех своих людей на уши. Весь его кабинет, кабинет первого заместителя председателя Правительства РФ, делал бумаги, необходимые для погребения Семёновой на Новодевичьем кладбище. Не Большой театр!
Выяснилось, что на этих бумагах требовалась резолюция В. В. Путина, тогда находившегося в ранге премьер-министра РФ. Он был в какой-то поездке, чуть ли не на Дальнем Востоке."
"В Большом театре вывесили объявление, что 17 июня состоится прощание с Семёновой и ее похороны на Троекуровском кладбище.
Кто-то в театре мне сказал: «Всё, нельзя больше тянуть! Восьмой день, как Семёнова умерла». Это уже не то, что не по-христиански, это уже просто ни по какому… Ужас.
И вырывают могилу для Марины Тимофеевны на Троекуровском кладбище. По просьбе семьи я должен был стать распорядителем на ее похоронах. Поздно вечером 16 июня раздался звонок, Шувалов: «Коля, пока тишина, но мы еще бьемся».
